Добро Пожаловать

Алексей Порвин 

Стихотворения

 

 

***

 

В смерканье всего уносимый

листопад к молчащим людям льнёт,

стучали в грунт – и даже в нише

с богами дрожал полусвет:

 

Вбивали куски древесины

в землемерный день, вели учёт:

«твоё и не твоё», а ближе

к душе оставался ответ –

 

Спешат в созерцанье продлиться,

мыслимый пересекать рубеж

по образу ушедшей боли

и прочих смешных величин –

 

Остреют предметов границы –

словно клинья, вбитые промеж

единства и тоски, а были

слова примиреньем ничьим.

 

 

***

 

Обмакнуть ладонь, повыше влезть;

чистое (прочих касаний не надо) –

для всего непрестанная весть:

с такой ли глубиной не будет слада.

 

Половодье верхнее в судьбе:

в кронах разливных полно бездорожий:

промолчать, а ответить себе,

как душу именную – славный прожил.

 

Усложнённый шелест по ветвям

слова – проплавал как лодка, а что же

звуковым остаётся азам,

на всякий сад до утра не похожим?

 

До вещей плавучих дорасти

жестом, сомненьем – так буквы спешили,

что и мрак позабыли в горсти,

и оказались не важнее пыли.

 

 

***

 

О милости звучит чужое:

кого мы с поля войны несём –

станет зеркален, словно вода покоя

в сомнении заревом.

 

Словами довершить своими:

речные полости помнят всех,

к выводам тёмным днями ведут ничьими,

от помысла и до сих –

 

Затишьем, подступившим с краю,

в подвижность раненная волна

скажет: меня оставьте, пока не знаю,

чем кончатся времена;

 

а стоит обобщить пустоты

(они остались от всех людских

вынутых тел) – так сразу звучат цитаты

о милости всеблагих.

 

***

 

Чужое слово спешно прошлось

по отсвету (слишком засушлив) –

и клубами взлетел, двухголос,

выданную безусловность разрушив.

 

Пусть первый голос брегом сказал,

второй, промолчавший о цели,

оказался пейзажем, что мал

помыслами, а они потеплели –

 

Такая пыль в душе поднялась,

что каждой пылинке назначим

небесами досказанный лаз:

выбежит ли сквозь дыхание в плаче?

 

Внутри реки весло как метла,

чьи прутики – ломкие струи:

выметать неподвижность тепла

лодочного, о телесном тоскуя.

 

 

***

 

Список смыслов, ставший властью,

довести до людской души –

и ветви отказались, шумом застя

полнеба (а ты доверши).

 

Сказанное не замёрзло

полу-дневной твоей слезой:

и ветви, бывшие словам ремёсла,

откажут лишь тем, кто живой.

 

Свойство больше не глашатай

у ворот вещества, где ждёт

толпа весенних фраз в солоноватой

одежде прибрежных свобод.

 

Свойство к ждущим примешалось:

кто теперь огласит царя,

переходя в толпящуюся малость

и помыслом общим смотря.

 

 

***

 

Виснут следы листвы,

просвечены днём сквозным

как в пейзаже нежные прожилки

(мрамор ли образно призван).

 

Чистой погоде вглубь

легко о себе сказать:

видевшие правду не-смерканья –

ближе к вечернему сердцу.

 

Спешно свои слова

несли в листопад: узнать

золото и волю траекторий,

часто ли значащих душу…

 

Листья внутри речей

паденьем прочертят связь,

линию, поглаженную ветром,

знаком приятья причины.

 

 

***

 

Ветви и свет, завидев час,

о причине реальной смолчали,

объясняющий если исчез

отголосок печали –

 

Жестом – тепло внушить каким,

представая шуршащими водами:

дождь к ремонтным зовёт мастерским

грозовыми свободами –

 

Дождик похлопал по плечу

рычага смыслового, поднявшего

человека – поближе к лучу

ожидания нашего.

 

Силу ободрил дождь: держи

на весу, хоть провидящий лёгок

узнаваньем грядущей души:

вот времён подоплёка.

 

 

***

 

Всё проще, где сердцем с пейзажа считан

и меркнущий шаг, и тепло

очертаний телесных: защитам

(подобным одежде) вновь не повезло.

 

Начало времён – запускает пальцы

в людей как в нагрудный карман:

в глубине досветла покопаться,

узнать сквозь подкладку сердце-глухомань.

 

О куртках, о внятном тепле покроя,

сухим всё досказано днём,

а для зрячести слово сырое

(как в небе просветы слёзные) найдём.

 

Пора о составе сердечной ткани

сказать, не печалясь: чиста;

– матерьял хоть для времени ранний,

читает округу с белого листа.

 

 

***

 

Живые помнят кое-как:

слово поредело, но к чему готов

пришедший забыть про мрак,

где перекрестья старых столбов –

 

Лицо поднявший к небесам

ищет ли опору? Голова, вскружись:

втекать нелегко столбам

в густую высь, но это ли жизнь

 

Смешавший дрожь свою на миг

с дрожью столбовой – умножил тишину,

нагретой спиной приник

к прохладному гуденью, к бревну.

 

Впадать в предмет – простое сплошь

дело для глядящего в свои деньки:

к столбу прислонился, схож

с притоком вертикальной реки.

 

 

Засуха

 

Ходит заря по колосьям,

а слышно речевых людей:

пусть беспорядок сладкогласьем

длится в отсутствие прочих дождей.

 

Скомкано облако, скомкан

раскат, начавшийся негромко

и перешедший в полумглу

мира, что тенью лежит на полу –

 

Сердце не убрано словно

постель лучистого жнитва,

свой ритм шуршащего приливно

в небо, каким бессловесность права.

 

Нечем проснуться, где время

зернисто надавило в грудь:

вставай, ты будешь говоримей

всякого колоса, ставшего путь.

 

 

***

 

Пролегаешь если о свободе,

зрение ясностью этой намокло,

привыкнув к заливной заботе,

тронувшей волны и стёкла.

 

Пролегаешь – и другого дела

трудно помыслить твоим поворотам:

не участью летнего тела

образ движений скоротан.

 

Не порезаться крылу над лугом,

слыша мгновения: скажут немного,

но хватит мятущимся влагам

поздних сомнений, дорога.

 

«Лепестки обтачивая ветром

словно осколки бутылок – прибоем,

пылинки со зрения вытрем,

ставшие слёзным покоем.»

 

 

***

 

Новосельем прикручен дымок

на трубы новые, печные:

предмет предметом изнемог,

единство досказано ныне.

 

Где наличник к дверям прирастёт

сквозь скрип – предельно неохотный –

соединится небосвод

с полеском в натуге природной.

 

На стволах нарезалась резьба

плюща, глядящего в шурупы,

темневшие как ворожба:

скреплять нежелающих – глупо.

 

До последних тишающих слов

досказано: продолжить нечем –

ни досками, ни мглой стволов;

усилье другое означим.

 

 

***

 

Равенство всех предметов лежит

успокоенной летней влагой,

зияет входами, омыт,

пейзаж любви, на поверку пологой.

 

Любящий, двинь привычным путём,

понижавшимся к небу плавно;

низины прочие не ждём,

лишь это облако, ясность в бессловном.

 

Яблоки в бочке с тёмной водой

холодны как следы деревьев,

ушедших дрожью грозовой

как все – смятенье/простор пробуровив.

 

Яблочный плеск, живи: темноту

намотать на себя не легче,

чем звёздам – чувства на свету,

чем всякой близости – отсвет далече.

1Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер на сайте

Сегодня был опубликован 65й номер журнала.

2019-06-13
Новый Номер

Сегодня был опубликован 64-ый выпуск нашего журнала.


В связи со скорым закрытием Журнального Зала, все дальнейшие публикации журнала будут происходить исключительно на нашем сайте.

2019-05-13
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 63-й номер журнала.

2019-04-29