Добро Пожаловать

 Валерий Былинский

 

 


Десятка
Рассказ

     
 

img


    Было холодно. Так холодно, что казалось, воздух сгустился и стал свинцовым, и каждое его прикосновение к лицу превращалось в ледяную дверь, которую надо было открывать, напирая всем телом. Некоторое время я стоял у входа в кассовый зал и размышлял, не вернуться ли назад, но затем пересилил себя, вошел и встал в хвосте очереди. Купив билет, я посмотрел на электронное табло – сразу несколько электричек уходили в нужном направлении, и одна из них отправлялась через три минуты. Выйдя из кассового зала, я всунул в щель пропускного турникета билет и вышел на перрон. Как только я опустился на холодное вагонное сиденье у окна, поезд тронулся.

    Впереди, и тоже у окна, сидел спиной ко мне парень. Больше в вагоне не было никого. Но как только я поглубже засунул руки в карманы куртки и повернул голову к окну, передо мной возникло движение и на сиденье напротив опустился человек. – Простите, – сказал он, смотря на меня с какой-то ждущей улыбкой, – вы только не подумайте, что я хочу отвлечь вас. У меня к вам совсем маленькая просьба.

    Мужчина был не бомж, но выглядел все же несколько потасканно: лет сорока, в поношенном немодном пальто, с рыжими и растрепанными, чуть тронутыми сединой волосами.

    «Начинается…» – подумал я, поневоле кривя лицо. Конечно, я старался сделать это незаметно, но он заметил.

    – Это не то, что вы подумали, нет, – торопливо заговорил он, почему-то крутя при этом головой, словно оглядывался.

    Я заметил, что слева у него нет одного зуба.

    – Не то? А что же тогда? – спросил я с плохо скрываемым вызовом.

    – Я хочу вам дать немного денег.

    – Вы – мне?

    – Да, я, – закивал рыжеволосый в ржавом пальто, – именно вам.

    – Зачем?

    – Ну так… Так, просто, чтобы помочь. Ведь всем же нужны деньги. Вот когда просят у вас другие, на улице, вы же даете?

    – Я… да, иногда. Но…

    – Понимаю, понимаю, – с жалостливой радостью мелко закивал он, – вы у меня не просите, а я вам даю. Это, конечно же, странно. Но позвольте же все-таки вручить вам… – и он полез в карман.

    – Ну, хорошо, – вздохнул я.

    Он вытащил руку из кармана и протянул мне мятые, с рыжим пятном, десять рублей.

    «Сумасшедший», – подумал я.

    Он увидел, что я замешкался, и посмотрел мне в глаза с каким-то снисходительным вызовом.

    – Берите. Не смотрите, что мало так, не смотрите, ладно? У меня и нет больше, – сказал он. – То есть нет, это не последние, я вам не последние, конечно же, отдаю. Но больше дать не могу. А вы что, подумали, что я много вам дам, да? Ну, конечно, подумали…

    Захотев вспылить и резко возразить ему, я через секунду передумал и только пожал плечами. Он не такой уж безобидный. Может, пересесть?

    – Да вы возьмите, возьмите. Я ведь просто от чистого сердца даю, не на милость, а так, на… будущую милость… Понимаете? Вдруг вам когда-то именно эти деньги понадобятся, кто знает? Вы вот двадцатый или тридцатый уже, кому я предлагал, и никто не берет… один раз даже побить хотели, представляете? – рыжеволосый мелко засмеялся, – еле убежал. Ну почему так, почему не берут, принимают за издевательство? А если на милость – то берут…

    – Так там ведь… – в каком-то окутавшем меня тумане стал зачем-то пояснять я, – там ведь из расчета берут, если за день, пока милостыню просишь, тебе дадут сто человек по десять рублей, вот и наберется много…

    – Не-ет, – дернул человек лохматой грязной головой, – не надо по расчету, слышишь, не надо, – и он неприятно заглянул в глаза так, словно видел и находил во мне что-то неведомое.

    Может быть, то, что он перешел со мной на «ты» (и это показалось мне до фантастичности реально), и сыграло свою роль. Я взял его замызганную десятку и положил в карман куртки.

    – Спасибо, – почти вежливо сказал я.

    – Ну, вот и хорошо, вот и ладно, – улыбнулся этот человек.

    Он уже смотрел не в меня, а куда-то мимо с задумчивым блеском глаз, словно мы с ним стали повязаны какой-то по-детски глубокой тайной.

    – Вот и хорошо… – с удовольствием повторил он, встал, с улыбкой кивнул, повернулся, и быстро, ссутулившись, ушел вперед, вошел в тамбур, и прошел через двери между вагонами.

    Голова сидящего впереди парня показалась мне очень похожей на мою собственную. Точно, еще месяц назад я носил такую же прическу. Я подумал, что этот человек все слышал – ведь он сидел впереди всего через два сиденья, а мы, по крайней мере этот ненормальный, говорили достаточно громко.

    Электричка ехала дальше, я сидел, смотрел в окно на тянущийся вдоль насыпи бетонный забор, на холмы и деревья за ним.

    Потом мне пришла в голову смешная и неприятная мысль, что эта десятка заражена какой-то болезнью, и что микробы уже перебрались ко мне, и сейчас со смехом скачут по моим пальцам.

    А потом я приехал в тот пригородный поселок, куда ехал.

    В квартире белокирпичного дома на втором этаже меня встретила беременная от меня женщина, которой я вез деньги на операцию. Живота у Маши еще не было видно – она была все так же девственно стройна, как и раньше, как и всегда, и было странно представить, что внутри у нее зреет и развивается маленькая жизнь. Когда я стал доставать деньги для Марии, то обнаружил, что мой бумажник пропал.

    Какие-то минуты я настойчиво думал, что вероятно, забыл деньги дома. Но потом все же вспомнил, что бумажник точно брал с собой. Но когда же его у меня смогли вытянуть? Неужели на вокзале, в той хлипкой очереди в кассу? Да-да, я вспомнил, что сзади меня вертелся какой-то подозрительный тип. Или – я его просто где-то выронил, потерял? А может… Нет, вот в это я не верил. Не мог тот рыжеволосый в электричке в поношенном пальто. Не мог.

    Хотя, почему…  А вдруг – он? Так же бывает: человек входит в доверие, а потом оказывается вором.

    Странное дело – почему-то сейчас мне это не казалось важным. Пусть даже и он, да. Ну и ладно. Когда я шарил по карманам куртки в поисках бумажника, на стол вывалилась только та самая замызганная купюра в десять рублей. Мария с ухмылкой посмотрела на десятку, потом окинула меня взглядом и отвернулась. Весь ее вид говорил вот о чем: «Ну что еще можно было от тебя ожидать, а?»

    В тот день мы с ней мало разговаривали, смотрели телевизор, потом какое-то кино на диске (кажется, «Неуместный человек»), пили чай, что-то ели. Вечером я пошел на электричку – Маша дала денег на билет (десятки-то все равно бы не хватило).

    Ребенок родился летом. Мальчик, его зовут Константин. Когда он не плачет и не ест, то смотрит так, словно видит в тебе что-то дальше тебя. Впрочем, говорят, так смотрят все не разговаривающие еще дети.

    Да, та десятка и сейчас где-то лежит у меня дома. Где точно лежит – не знаю, но лежит. Впрочем, может быть, я ее и потратил. Случайно, сам того не заметив. И она где-то сейчас путешествует. Да, может быть.

 

1Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер на сайте

Сегодня был опубликован 65й номер журнала.

2019-06-13
Новый Номер

Сегодня был опубликован 64-ый выпуск нашего журнала.


В связи со скорым закрытием Журнального Зала, все дальнейшие публикации журнала будут происходить исключительно на нашем сайте.

2019-05-13
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 63-й номер журнала.

2019-04-29