Добро Пожаловать

Классики финской поэзии

 

 


В переводе Геннадия Михлина

     
    Алексис Киви (1834—1872)

    Качели

    Теперь мы с тобой на качелях,
    девушка в светлом платочке.
    Природа в округе прекрасной невестой
    вечером в день Святой Троицы.
    Взлетайте же выше качели,
    и развевайся платочек
    в ласковый этот вечер.

    Под нами земля расцветает,
    над нами небес необъятность,
    и ветер листвою играет в долине,
    под песнопения птичьи.
    Взлетайте же выше качели,
    и вейся девичий платочек
    в ласковый этот вечер.

    Как будто я в небе порхаю,
    как будто я ветер в природе,
    в полете чудесною далью любуюсь
    в сей солнечный яркий вечер.
    Взлетайте же выше качели,
    и вейся девичий платочек
    в ласковый этот вечер.

    В далекие райские страны
    взлетаем мы с девушкой вместе
    лучистое царство нас манит на Запад,
    даруя нам легкие крылья.
    Взлетайте же выше качели,
    и вейся девичий платочек
    в ласковый этот вечер.

    Там, где холмисты пространства,
    березка наряд свой из листьев
    неторопливо накинет на плечи
    в праздничный день Святой Троицы.
    Взлетайте же выше качели,
    и вейся девичий платочек
    в ласковый этот вечер.

    Там пашни и нивы в долинах,
    там зелень лугов весенних,
    и навсегда сохранится виденье:
    огонь ярко-желтых цветов.
    Взлетайте же выше качели,
    и вейся девичий платочек
    в ласковый этот вечер.

    Целуется ночь там с зарею,
    а миг для возлюбленных — вечность.
    И от временного потока в отрыве,
    туманная ждет неизвестность.
    Так стойте же, стойте, качели…
    Прелестная бледность ланит
    в ласковый этот вечер.

     
    Эйно Лейно (1878—1926)

    Костры нищих

    Один пришел оттуда, другой пришел отсюда,
    Кто с запада, кто с севера, с востока или с юга.

    Один верхом, — хоть нищий был, — на дорогом коне,
    другой пешком, оборванный, с дырой на рукаве.

    Различные дороги их, но лёгкой — ни одной,
    кто прямо шел и правильно, а кто-то по кривой.

    И вот, все к ночи встретились и разожгли костры,
    и было много нас таких, чьи языки остры.

    Сидели мы компанией, подобные друзьям,
    болтали беззаботно мы, и Бог нам был судья.

    Вино рекою — с шутками, и вовсе неспроста
    одни уста спешат сменить уставшие уста.

    Один поведал о ветрах. Рассказывал другой
    легенды, басни о горах Лапландии родной.

    Один — не мало слов с войны принес в наш обиход,
    Другой — красой восточных дев разволновал народ.

    Одни уста спешат сменить уставшие уста.
    Звезда Полярная взошла, настало время сна.

    Во мраке лес, туман накрыл, увел дорогу прочь.
    В молчании задумчиво мы созерцали ночь.

    Один сиротство вспомнил, мать убитую свою,
    и сад, и огород, и дом, где жил он как в раю.

    Кто вспомнил о предательстве подруги — эх, дела!
    А кто — про грусть сердечную, что осень принесла.

    А кто-то маялся в ночи от тяжести иной:
    убийца мир искал душе, вымаливал покой.

    Не слишком много помощи для нищих от костра,
    он греет не со всех сторон — замерзнешь до утра.

    Во мраке лес, туман накрыл, увел дорогу прочь.
    В молчании задумчиво мы созерцали ночь.

     
    Юлиус Леопольд Фредрик Крон (1835—1888)
    Псевдоним — Суонио.

    Kova rangaistus

    Девица:
    Фу, злой мальчишка, ты разбил
    В моей груди сердечко,
    Твое коварство никогда
    Мне не простить, конечно.

    Грабитель ты, хоть признаю,
    Что очень даже милый.
    Душой и телом я теперь
    Рабыня до могилы.

    А руки нежные твои —
    Удавкой золотою
    Обвивают шею мне
    И сковывают волю.

    У других наложниц есть
    С водою хлеб хотя бы.
    Ты ж поцелуйчики мои
    Стяжаешь, как награды.

    Парень:
    О, барышня, хоть мой разбой
    Безжалостно жестокий,
    Но в рабстве и моя душа —
    Такие вот итоги.

    Одна у нас с тобой тюрьма,
    Другого нет богатства,
    И постоянно будет так,
    Такое наше рабство!

     
    Сайма Хармая (1913—1937)

    Осенний вечер

    Дождик тихо, но беспощадно
    между соснами льет на меня.
    Вечер. Сумрачна и печальна
    эта бедная цветом земля.

    В безголосой, постылой квартире,
    мне понять, видно, не суждено:
    как же так, что в ушедшее лето
    было радостно мне и светло;

    как же так, мои ноги ступали
    по тропинке на теплой земле,
    где Дунай протекал по равнине
    и сверкал, будто весь в серебре?

    Почему под покровом акаций,
    где гвоздикой цвела благодать,
    ошибалась я, не догадавшись
    тебя в губы поцеловать!
                                            30.9.1932

     

    Цветок и бабочка

    О, боль твоя, нежный цветочек!
    Стоишь на холодной земле,
    а душу твою этой ночью
    кто-то уносит во мгле.

    Нету в любви совершенства,
    в тоске лепестки неспроста.
    Душу в минуту блаженства
    бабочка прочь унесла.

    А вдруг крылья снова коснутся?
    Вспыхнет цветок как звезда.
    Крылья, быть может, вернутся,
    а может быть, что никогда.
                                            1935

     
    Ууно Кайлас (1901—1933)

    Рука

    Как боюсь я этой руки!
    Она натворила разного,
    вредного и безобразного.
    От нее только море тоски.

    Что нельзя продавать — продает.
    Угнетёт, когда нет на то права,
    Что посеет — взрастет лишь отрава.
    Что нельзя убивать — убьет.

    Боюсь я руки на столе.
    Как мрачна она и никчемна!
    Эх, чертит лишь крест черный
    на всей этой жизни моей.

     

    Один

    Я один. Впереди остальных? Позади?
    И так до скончания века?
    Не знаю. Было давным-давно,
    когда видел другого человека.

    А может, не видал никого никогда.
    Или что-то случилось с памятью.
    Возможно, лишь при рождении,
    когда общался с матерью.

    Или видел во сне тебя, другой человек?
    Как знать, смогу ли найти еще раз, и через сколько лет.

    Радость ли ждет или боль? Как узнать,
    мечтанья и мысли в осколки дробя.
    Но знаю: себя в этой жизни найду,
    только лишь через тебя.

     

    Народная песня
    Парни, покинувшие Суоми

    Далеко мне до старушки, еще молодая,
    Если бросит батрак-парень, вовсе не страдаю.

    Пусть не мудрая я очень, но и не глупышка,
    Хоть и нравятся мне парни, не забочусь слишком.

    Уплывают парни в трюмах кораблей английских,
    Видят в море только волны — ни подруг, ни близких.

    На чужбине труд тяжелый, набухают вены,
    В якоря куют железо — эхом стонут стены.

    Там тоскливо, жизнь тупая, укатает всякого,
    Ночь и утро, день и вечер — время одинаково.

    Деньги, знать, не помогают, что тогда поможет?
    Возвращайтесь из чужбины, Суоми дороже!

img

1Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер на сайте

Сегодня был опубликован 65й номер журнала.

2019-06-13
Новый Номер

Сегодня был опубликован 64-ый выпуск нашего журнала.


В связи со скорым закрытием Журнального Зала, все дальнейшие публикации журнала будут происходить исключительно на нашем сайте.

2019-05-13
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 63-й номер журнала.

2019-04-29