Добро Пожаловать

3. Вероятностные модели булыжников

Ане пришлось отстегнуть на похороны, ни много ни мало, пять штук. Ласло пошутил на обратном пути, когда мы остановились, чтобы поесть в ресторанчике какого-то мотеля, как неделю назад в макдональдсе, ну только теперь вместо биг-мака был риб-ай — у него, я же взял жареную форель и картошку, завёрнутую в фольгу. Ситуация вообще зеркалила давешнюю, при этом были подстановки и перестановки, например, работодателем теперь уже был как бы я... И вот, Ласло, улыбаясь, предположил там, в ресторанчике, что мы могли бы с ним открыть вдвоём «новый бизнес», а то эти ремонты, кроме головной боли, ничего ему не дают, надоело.

Я не смеялся — после того, что мы с ним только что быстро проделали на Статон-Айленде, мне в его шутке мерещилась доля какой-то ненужной мне совсем уже «шутки» — которую я к тому же перед этим сам высказывал Ане, когда убеждал её, что к Ласло с таким вопросом обратиться можно — за определённую сумму он всё сделает... Да, но потом были эти блиц-похороны, во время которых у меня мелькали — прямо посреди сухой трясины garbage dump —апокалиптические инсайты — краткие, но такой интенсивности, когда уже не верится, что на этой планете есть что-то ещё, кроме бескрайнего компоста, глотающего мешки с трупами... и я на всякий случай — когда Ласло стал говорить, что я ж, мол, снайпер, да? — сказал, что это чушь — с двух шагов он точно так же мог попасть, а я — промазать, потому что стрелял наугад сквозь щит. Обратная сторона Луна-парка — стрельба сквозь стену по невидимым целям... ну, в общем, случайно прокомпостировал чьи-то мозги, — я сказал (подумав, что на самом деле не совсем, потому что я при этом видел ноги-мокасины, они торчали, да, и всю цель до этого я видел, так что автоматически мог совершить нехитрую прикидку, зная примерно человеческие пропорции).

Так вот, тир: то, что я наговорил неделю назад — а Ласло напомнил в придорожном ресторанчике, — и про стрелковый спорт, и про пейнт-бол и ещё что-то, что я там нёс и не мог уже теперь вспомнить...  

— Это был просто температурный бред, — сказал я. — А если я упоминал ещё и пейнтбол...

— И не просто пейнтбол, ты говорил, что ты тренер!

— Так это была ещё интоксикация к тому же — краской.

«Замок с кровью...» — вспомнил я при этом, глядя на его стейк... как неделю назад глядел на его гамбургер... как думал, не вампир ли он, когда он меня уволил и одновременно приказал сесть в джип...

— Ненавижу этот город, — повторил Ласло свой давешний стейтмент.

Услышав это, я, смеха ради, немного живописал ему, как бы это выглядело — наше совместное предприятие по «waist management», после чего Ласло запрокинул голову и громко рассмеялся в небо.

То, что этот город меняет метрики пространства и свидетельства времени, как о рождении, так и о смерти, я смутно чувствовал и раньше.

Может быть, в этом и крылась, кстати говоря, идея своеобразного «моноурбанизма», которую я упоминал — с которой в головах жили Анины друзья, — этот её кружок, к которому я не принадлежал, а в тот момент так вообще сидел за одним столом с человеком, который ненавидел «Город», в котором, как они для себя решили, они только и могут не подохнуть.

Легко поверить, что я был очень рад, когда мы завершили, наконец, эту «мёртвую петлю», флешбек-флешфорвард... или что это было, — то есть, когда Ласло высадил меня возле Аниного подвальчика, как неделю назад... Но только теперь нам с Аней предстояло его спешно покинуть.

Немного погодя, когда мы оказались с ней в номере отеля, и она рассовала вещи первой необходимости, которые захватила с собой, по углам комнаты и по полкам шкафа, показавшегося мне большим, чем комната... я, не распаковывая, поставил на дно шкафа синюю сумку, которая годами сопровождает меня повсюду — часто я не знаю, где заночую, и «всё своё ношу с собой», и что-то Аня подкупила мне ещё из белья и чёрных футболок, пока я там лежал-потел у неё в подвале, неважно... В сумке на дне, помимо безопасной бритвы и зубной щётки, лежал менее безопасный прибор, завёрнутый в старую дырявую рубашку, — я категорически отказался  выбросить как одно, так и другое — Аня не смогла меня убедить.

Нет, на рубашке дырки были от времени, или от моли — хотя она была не шерстяная, но потраченая... во всяком случае, не от пуль, это понятно.

В процессе её уговоров в метро и от метро к „Americen Broadway Hotel“ мы едва не рассорились.

Да так, что дорожки наши чуть не разошлись — я сказал, что буду ночевать в парке, и это была отнюдь не бравада.

Деньги какие-то у меня в тот момент были — мелочь за последнюю неделю работы, но тратить их на гостиницу я бы не стал.

А что — тепло, мягко — на травяном ковре... и не страшно, потому что есть чем отстреливаться от парковых вурдалаков, глюков, или кто там по ночам «мешкает» — магазин у «глока-17» довольно вместительный.

Закинув вещи в отель, мы в самом деле зашли с Аней в парк, оказавшийся теперь совсем рядом от нас, пересекли широкую кольцевую аллею с её шлемами, несущимися на байках и снующими меж ними роллер-блейд-раннерами в тех же самых шлемах... нам бы тоже не помешали какие-нибудь каски, думал я, пулежилеты... мы прошли немного по траве и сели — на первой же полянке, кроме нас там было совсем не много людей, ближайшая парочка сидела так далеко, что ничего не могла услышать, даже если бы они и понимали по-русски.

Так лучше было, чем в гостинице — где, как мы успели уже заметить даже за короткое пребывание в номере, стены были тонкими, и мы прекрасно слышали пение в соседней комнате.

Возможно, там жила оперная певица, и то, что её голос проходил сквозь стены, ещё не значило что и наши негромкие разборки пройдут в другую сторону... и всё же акустически так было лучше — производить их в парке, на природе.

— Что, если он просто ошибся дверью? – говорила она.

А я не отбрасывал в тот момент вообще ничего — с порога, я просто назвал Ане сразу две-три причины, по которым этот вариант был невозможен.

Но потом добавил:

— Хотя полностью это тоже нельзя исключать.

— Было бы неплохо, — сказала Аня.
 
— Что-то вертится у меня... — сказал я, — но не могу пока ухватить, давно не решал системы уравнений... и не только решить, но даже понять, вырожденная она или нет?
В поэме, которая мне вспоминалась сейчас, речь тоже об этом — три неизвестных и одно убийство...

— В какой поэме? И кто вырожденный?
 
— «Посвящается Ялте».

Аня улыбнулось на мой «белый шумок»... этот раз как-то криво, и вдруг... как-то неуклюже...   даже не положила, а как бы забросила мне на шею свою лапку... опять напомнив мне что-то... да меня же самого — в юности, занимавшегося греко-римской борьбой.

Этот её внезапный порыв был похож на «швунг» или начало «броска через бедро», но только начало — продолжения не было, по крайней мере, пока мы не попали в номер, а там уже с бёдрами произошла другая история.

Да, мы сделали с ней это первый раз после стольких лет знакомства, наверно, потому что стали другими, точнее — Аня стала другой у меня на глазах... а «мы» тут употреблять ни к чему, потому что никакими «мы» я и она при этом не стали, и дело тут было не только в том, что было теперь между нами.

Я и Аня не были парой ни одной секунды, ни в постели, ни за пределами кровати хотя если мы были в номере, то большую часть времени мы — я и она — были в постели, просто потому что кровать занимала бОльшую часть крохотной комнаты, оставались только какие-то непригодные для жизни «окраешки» и шкаф... И вот если бы я знал, что так будет у меня с Аней с самого начала, может быть, я бы и не ждал столько лет.

А может быть, точно так же ждал, или точнее — ничего я не ждал бы, и, во всяком случае, — не предпринимал бы сам первым ни-че-го. Просто потому, что ещё тогда — к моменту первой встречи с Аней, я осознал такой... дискрепанc — количество женщин, с которыми я спал, несмотря на то, что ничего не изменилось бы в мой жизнепамяти, если бы я не спал с ними... было как-то слишком велико по отношению к тем женщинам, с которыми... если бы я не делал это,  моя жизнь не имела бы ровным счётом вообще никакого смысла, — вот эти два числа находились в каком-то вопиющем несоответствии, и не впадая в пошлость цифр, и не описывая и не составляя – пропорции, поставим здесь точку.

Просто в том, в какую часть дроби неминуемо попадёт Аня, если мы начнём с ней трахаться, — в этом у меня заведомо не было никаких сомнений.

Но я не предлагал ничего, скорее потому, что у меня были ещё более приземлённые, скажем так, сомнения.

И вот они оказались напрасными, по крайней мере, после того, как Аня «изменилась в моих глазах», в постели, если говорить о механике, всё было окей, да, и даже никакой фазы привыкания не потребовалось — как в первый, так и в десятый раз, всё было нормально, только и всего.

Мне это ничего не прибавило, кроме увеличения знаменателя, о котором я уже сказал и который и без того меня не радовал, когда я смотрел назад на эту странную дробь, впрочем, я и это уже сказал...

А об Ане я в «этом контексте» не могу вобще ничего сказать... «Чего хочет на самом деле женщина?» — мне иногда прямо таки слишится этот предсмертный возглас Фрейда... Я не знаю на него ответа, но почему-то мне кажется — может быть, и в силу подсознательного солипсизма — не большего, впрочем, по моему опыту общения с другими людьми, чем у других... ну, или о занятиях любовью, скажем так — как о качелях, где, если один опускается вниз, то другой поднимается вверх, а «взаимной любви не бывает», «чем больше женщину мы меньше» и т. д. А мне кажется, что на этой доске мы уравновешены, и если я не испытываю почти никаких ощущений, то она тоже не летит в небо, хотя со стороны в какой-то момент это может так выглядеть.

Я опять-таки не знаю, зачем было столько слов для обозначения самого естественного, что может быть между двумя людьми, оказавшимися под общей кровлей в крошечном номере с одной кроватью, если при этом пол — оба пола — соответствуют ориентации. Это была ведь не студия Ани, где не было стен-перегородок, но столько квадратных метров и ширм (мольбертов), что можно было вообще не замечать друг друга, здесь же в тесноте трудно было бы играть в игру «братья-сёстры» чисто ситуативно. Вот и всё, остальные слова, конечно, лишние, но раз уж они написались, не буду их стирать со своей доски, во всяком случае, пока не доскажу о днях совместной «партизанщины», а там посмотрим.

У нас возникло несколько версий происшедшего и часть из них — те, что не отпали сразу же — я озвучу чуть позже. А тут уже просто доскажу на одном дыхании: это были странные дни, похожие на то, как если бы Аня и я приехали в Нью-Йорк туристической парочкой. Нет,  достопримечательности мы не посещали, до такого полного перевоплощения дойти мы не успели, но всё время гуляли, смотрели по сторонам, Аня что-то фотографировала, иногда набрасывала карандашом в своей тетрадке, и каждый день мы либо потихоньку «переплывали» на другой берег оазиса — поперёк, либо шли по зелёному четырёхугольнику вдоль длинной стороны, выбирались за северный край и во второй половине дня мы, где-то перекусив, чаще всего шли или ехали в Колумбийский университет.

Может быть, потому что я поделился с Аней каким-то своим смутным желанием, возникшим у меня в самом начале моей нелепой новой жизни, «сном о чём-то большем», ну да... Аня решила в какой-то мере это претворить — хотя бы понарошку, в жизнь, как будто зная заранее, что в памяти это всё так смешается, что я и сам не смогу сказать, что этого не было.

Да-да, она буквально тянула меня туда за ручку — в кампус, где мы притворялись студентами.

Чаще мы лежали не на газоне, похожем на весь Централ парк, если смотреть на него с высоты птичьего полёта... а на тёплых каменных ступенях, или на площадке прямо у основания колонн — если уставали от солнца, и точно так же, как окружающие нас студенты, черкали в четыре руки в тетрадке и громко чирикали, совершенно не обращая внимания на то, что нас кто-то может услышать и понять наш язык. Нас это уже не волновало, нет. Наши с Аней представления о проблеме приобрели такой характер, что вам бы, я думаю, тоже и в голову не пришло, что мы с ней делаем не домашнее задание, полученное на одном факультете.

1234Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер на сайте

Сегодня был опубликован 65й номер журнала.

2019-06-13
Новый Номер

Сегодня был опубликован 64-ый выпуск нашего журнала.


В связи со скорым закрытием Журнального Зала, все дальнейшие публикации журнала будут происходить исключительно на нашем сайте.

2019-05-13
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 63-й номер журнала.

2019-04-29