Добро Пожаловать

Книгу эту, признаться, брал в руки с некоторым трепетом. Ну как же, Эдвард Лир, мой любимый автор, основатель поэзии абсурда, снискавший всемировую славу и признание. Издано весьма солидным издательством если и не к 200-летию великого англичанина, то непосредственно накануне – в 2011-м. И новые переводчики – А. Шарапова и М. Полыковский. И, как выяснилось, ещё и вступительная статья Н. Демуровой, видного критика, известного переводчика и авторитетного теоретика перевода.

Первые же строки предисловия показались удивительно знакомыми. Ничего странного – г-жа Демурова много и охотно пишет о литературном нонсенсе, но рука инстинктивно потянулась к полке, где в самом уголке затаилась маленькая книжица – «Эдвард Лир. Книга бессмыслиц» в переводе М. Фрейдкина. Предисловие – едва ли не слово в слово, лишь цитаты да фамилии переводчиков заменены. А между двумя изданиями – аккурат два десятилетия. Ну что ж, если статья хороша, а другую написать недосуг… Но непременное условие подобного «дежавю» всё же –  достойный уровень того, что уважаемая критикесса освещает (и освящает своим именем!), – уровень перевода. Но что это – она восхищается вариантом лимерика:

 

Старый Дерри из города Дерри,

Беспрестанно о детках радея,

Книжку им напечатал…

 

Не замечая приблизительности рифм, столь нежелательной в лимерике, и неуклюжести второй и третьей строк. И восторгается такой составной рифмой:

 

Важный лорд из селения Страттон –

Не раздевшись, заснул прямо в шляпе он…

 

Выделяя её курсивом (да есть ли здесь рифма вообще – хотя бы и самая составная…). И одобряет (или не замечает) рифмы вроде «украшенья-перья», «чурбан-романс», «элем-веселее», «Рекина-калеки», «челяди-флейте» и т.д. И пишет: «Алла Шарапова и Марк Полыковский приняли все условия игры: стихотворный размер, соседство с оригинальным текстом и авторским рисунком, топонимы…». Но забывает добавить (или стесняется), что «соседство с оригинальным текстом и авторским рисунком», вещь, вообще-то, красивая и благородная, может сыграть с переводчиком злую шутку, ибо удваивает и утраивает трудность и ответственность перевода, требуя точности в квадрате и в кубе. А тут ведь в оригинале – «cook», на рисунке – повариха, дама типа, а в переводе – непосредственно под рисунком – «Поварёнок был прытким». Небольшая, как бы сказать, операция по смене пола. А ещё:

 

Дама юная из Португалии,

Как морской волк, кричала: «Канальи!»

И – верхом на заборе…

 

Притом что – в оригинале и на рисунке – дама ничего не кричит, тем более на пиратский манер, и сидит – со всею определённостью… на дереве! Такая вот двойная и тройная точность, уважение к автору и читателю. Создаётся стойкое ощущение, что переводчики, избрав «соседство с оригинальным текстом и авторским рисунком», втайне рассчитывают не абы на какого читателя, а исключительно на лишённого хотя бы элементарных познаний в английском языке и сильно подслеповатого, не способного отличить забора от дерева, мальчика от девочки, шали от вуали, рыболовной сети от удочки и т.д., зато способного пройти мимо загадочного (безграмотного?):

 

Золотая причудница с Крита

Платье комблифирозного вида:

В пёстрых точках мешок

Всю, от шеи до ног,

Помещал в себя модницу с Крита.

 

Как вам первые две строчки? Право же, меньшим из зол (и хоть каким-то оправданием) здесь была бы… пара опечаток, но их в книге и без того предостаточно, что особенно досадно при наличии пары переводчиков, пары же корректоров и нескольких редакторов (чем не знаменитые семь нянек…). Как можно было проглядеть такое, к примеру:

 

Лет преклонных мужчина жил в Чатни –

Съев тарантула в соусе патни…

 

То есть жил оный мужчина в острой индийской приправе (чатни), съев паука в соусе имени Патни, района Лондона, отмеченного, кстати, в подробнейших комментариях к книге, занимающих изрядную её часть и могущих служить неплохим пособием по географии – одно только описание малоизвестной африканской речушки Нила занимает добрых полстраницы.

Обидно за автора, славного и ни в чём не повинного Эдварда Лира, и особенно за читателей, которые ведь вполне могут поверить, что он так и писал, как его перевели Шарапова с Полыковским и как его напечатали в столичном издательстве «ЭКСМО» в «Золотой серии поэзии» в книге с символическим названием «Книга чепухи».

И благо, что юбилей отца литературного лимерика отмечают не только на брегах Москвы, но и на иных, к примеру на брегах Невы. Уважаемое питерское издательство «Вита Нова» аккурат в юбилейный год (только что, по сути) выпустило свой трибьют «лауреату Нонсенса», как он сам себя иной раз величал. «Книга Нонсенса» – «полное собрание лировских лимериков за исключением тех немногих, что вызывают сомнения относительно авторства Лира, и тех, которые сам он, в силу разных причин, принципиально не хотел публиковать», говорится в аннотации. Построение то же, что и в первой «юбилейной» книге, – так сказать, «трилингва»: оригинальный авторский текст, русский перевод и рисунок Э. Лира. Но на этом сходство и заканчивается. Переводчик, Борис Архипцев, посвятивший роману с великим эксцентриком огромный кусок жизни («за годы работы я не просто влюбился в Эдварда Лира, но сроднился, сжился, сросся с ним», пишет он в послесловии), демонстрирует в полном объёме все те качества, что необходимы при обращении к поэзии нонсенса в формате «трилингвы»: это предельная, «фотографическая», точность, нередко соперничающая с прозаическим переводом, в сочетании с лёгкостью, естественностью дыхания русского стиха, изяществом слога, маскирующими невероятные трудности перевода, и мягким юмором, без которого все остальные насущные компоненты ровным счётом ничего не стоят.

Но дадим объективности ради слово независимым  критикам и экспертам.

 

«Переводы Архипцева музыкальны, крепко сбиты, в них чувствуется железная дисциплина, требовательность автора к себе. У него настоящие лимерики…»

М. Лукашевич.

 

«…Борис Архипцев перевоссоздал полный корпус маленьких шедевров английского чудака-абсурдиста. Конечно, это не первый опыт перевода лировских лимериков на русский язык; что отличает Архипцева от предшественников – это фантастическая точность, во всем. От сохранения стихотворного размера и географических реалий (которыми часто жертвовали ради каламбурных рифм – для Архипцева это все равно что написать “На холмах Швеции лежит ночная мгла...”) до сохранения графического “облика” стихотворения с “талией” посередине – напоминающего переводчику “фигурку изящной девушки”. При этом ему счастливым образом удается практически повсеместно избегать натужности и “переводизмов”. Пожалуй, за счет единственной вольности, которую он себе позволяет, причем сознательно, – “подгонки” слов: “Оседлал старикашка из Уэра / Медведястого дикого звера”. Книги, подобные этой, делаются не по контракту, а по искренней и бескорыстной любви. Борис Архипцев отдал этой любви двадцать лет».

                                                                             М. Визель.
 
«Свобода и точность. Вот два качества, нужные переводчику и... трудносовместимые. А на пространстве пяти строчек лимерика – куда трудней. Но переводы Бориса Архипцева из Лира этим-то и характеризуются – свободой и точностью… Архипцев переводит Эдварда Лира, как благочестивый толковник – Писание: он передает и смысл, и звук. Точен – часто до мельчайших деталей. Звучен – до самой лихой эквилибристики…»
                                                                                                             Н. Горбаневская.

 

Но, пожалуй, самым оригинальным образом аттестовала творчество Б. Архипцева известная журналистка, литературный критик и книжный обозреватель издания «Коммерсантъ» А. Наринская. В рецензии на «Книгу без смысла» Евгения Клюева, ещё одного видного интерпретатора английской поэзии нонсенса, она сравнила клюевский перевод своего любимого лимерика с классическим набоковским. Причём в качестве последнего выдала вот что:

 

Некий старец из города Гретны

Обнаружился в кратере Этны.

«Там не жарко, скажи?»

Старец, живший по лжи,

«Да ничуть!» – отвечает из Этны.

 

То есть перевод… Бориса Архипцева. Курьёз? Аберрация памяти? Набоков действительно перевёл один лимерик (всего один!), поместил перевод («перефразировку по-русски», по собственному определению) в свою чудесную книгу «Другие берега», но автора оригинала не указал, а, скорее всего, и не знал – просто помнил английский стишок с детства. И доказал авторство Лира… всё тот же неугомонный Архипцев, напечатавший в третьем номере журнала «Иностранная литература» за 2003 год прелюбопытное эссе «Любимая пытка лимериком». Там и фигурировали оба текста – и набоковский:

 

Есть странная дама из Кракова:
орет от пожатия всякого,
орет наперед
и все время орет —
но орет не всегда одинаково,

 

и приведённый выше архипцевский. Там-то, видимо, и подглядела их дотошная критикесса. И, право же, нет нужды в применении дедуктивного метода Шерлока Холмса для выяснения истинной причины забавной аберрации. Куда важнее здесь то, что, если некий текст современного, а тем более – вполне живого, автора маститый критик способен принять за классический, значит, в нём, современном, и впрямь что-то есть, что он как минимум весьма добротен.

Вот несколько примеров из книги.

 

There was an Old Derry down Derry,

Who loved to see little folks merry;
So he made them a book,

And with laughter they shook

At the fun of that Derry down Derry.

 

Обожал старый Дерри из Дерри,

Чтобы радостно дети галдели;

Он им книжку принёс,

И смешил их до слёз

Уморительный Дерри из Дерри.

 

 

 

 

There was a Young Lady of Portugal,

Whose ideas were excessively nautical;

She climbed up a tree,

To examine the sea,

But declared she would never leave Portugal.

 

Дева юная из Португалии

Всё рвалась в океанские дали и

С крон дерев то и дело

В сине море глядела,

Но осталась верна Португалии.

 

 

There was a Young Person of Crete,

Whose toilette was far from complete;

She dressed in a sack,

Spickle-speckled with black,

That ombliferous Person of Crete.

 

У девицы на острове Крит

В платье незавершённость царит;

Носит пёстрый мешок,

В пятнах каждый вершок,

Омблиферочка с острова Крит.

img

Всем хороша «Книга Нонсенса», два только есть недостатка: малый тираж (впятеро меньше, чем у «Чепухи») и высокая цена – издание (подарочное, в старинном стиле) представляет собою произведение полиграфического и иного искусства и доступно, к сожалению, лишь весьма состоятельным любителям словесности… 

1Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новое на сайте

Сегодня был опубликован 61-ый номер журнала

2018-06-02
Новое на сайте

Сегодня на сайте был опубликован 60-ый номер Нового Берега.

2018-04-27
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 59-й номер журнала.

2018-01-22