Добро Пожаловать

Миниатюры

 

о большом и маленьком

                

 

Хозяин квартиры включает свет. Комната похожа на полузатопленное утлое судёнышко. Сам хозяин похож на тех, кого никогда не разыщет милиция. У него ячмень на глазу, небритость, будто по лицу рассыпали крупную серую соль, и дырка на рукаве пиджака, которую он странным образом приспособил под ношение спичек. Он достаёт коробок, высекает огонь, прикуривает сигарету – всё одной рукой. Выдыхает дым и говорит:

- Здесь вот он и жил. Много путешествовал. Цирковой артист! Даром, что человек был небольшой. Маленький человек, из тех, кого и не заприметишь на улице. Карлик, одним словом. Мы с ним частенько выпивали, когда он проездом останавливался в городе. Он рассказывал о дальних странах и ближнем свете, показывал свою коллекцию талонов и матерился по-польски.

И ещё он страдал. Конечно же, из-за женщины. Не потому, что влюблён был в воздушную гимнастку недоступную, недостижимую – и прекрасную, как это обычно бывает. Совсем нет.

Он был влюблён в кондукторшу троллейбуса, гигантскую женщину с красным лицом и мясистым носом, радостным отблеском золотых зубов – и открытым взглядом, какой бывает у щенка или Мадонны кисти средневекового мастера. Её все называли – Брунгильда. Было в ней что-то от одноногого пирата и немецкой оперы. Помутнение богов, я бы сказал. Думаю, если бы она согласилась отпустить бороду – вполне смогла бы путешествовать вместе с ним в одной труппе.

Но она не соглашалась. Он страдал и пил портвейн на димедроле. Курил слежавшиеся папиросы, но всегда расстёгивал ширинку, когда мочился, даже в полном беспамятстве. Настоящий мужик.

Брал её, как Измаил, измором. Днями наворачивал круги на её маршруте, цеплялся к её обильному телу колючим взглядом. А когда не мог подолгу тратить время – развивал кавалергардскую атаку, наскоками. Пел под балконом любовные песни на испанском, падал в ноги посреди улицы - и дарил охапки роз в час пик.

Но однажды, во время гастролей в Таиланде, он слишком сильно отпружинил от батута. Видимо, зол был, мучился весь – не рассчитал прыжок, словом. Отлетел прямо в открытую пасть бегемоту. Зверюга проглотила его живьём.

Хозяин щурится сквозь дым, качает головой:

– Такая вот история. Бегемот потом тоже помер, от несварения желудка. Карлик хоть и был небольшой человек - но с нелёгкой жизнью, один из тех, полных жёлчи, знаете. Бедолаги,  - он снимает шляпу, не то в память о двух существах, которых жизнь и смерть связала столь странным образом, не то из уважения к расстройствам желудочно-кишечного тракта.

Когда он приступает к показу жилья в деталях и открывает шкаф – там обнаруживается противогаз, аккордеон и сломанный перекидной календарь за 1988 год.

 

 

о похоронах и танцах

 

Я родился за день до Нового года. Мой отец, в осенней шинели, замерзал под роддомом. Ночь, оранжевая патока фонарей, лютая стужа, метель, безысходность. Отчаявшись, папа замер под взглядом матери с той стороны тепла и крикнул:

- Рожай уже что-нибудь!

Через несколько часов появился я. В качестве подарка от Дедушки Мороза мне нетрезвой рукой загнали вторую БЦЖ. Вместе весело шагать по просторам, скрытая форма туберкулёза. С тех пор я немного охладел к духу рождества и подгулявшим медсёстрам.

Меченный праздником с рождения – деваться было некуда. Остаток лет я фестивалил на полную. Кому бандитский беспредел – а кому и казачья вольница. Любил пение птиц в метро, хорошую драку, бессонницу – и терпеть не мог, когда сосиски варили в целлофане. Это будто пытаться зачать ребёнка в презервативе, честное слово.

Жизнь была немилосердна, я начал работать в двенадцать лет. Пришлось решать очень много проблем, философские вопросы, знаете ли. Как превратить уголь в медь, например, или молчание в золото. Чуть позже расскажу вам про второй рецепт, дайте докурю только… иногда, знаете ли, приходилось бросать камни в чужой огород. Обезьянник с трудом делал из меня человека.

Я подрос, окреп, возмужал и завёл себя в тупик. В нём обнаружилась женщина и годовалый сын, которого  надо было кормить. С моим резюме тяжело было устроиться в приличную контору – оно было наколото до самых плеч. Приходилось носить длинный рукав и нож за голень, чтобы не лазить в карман за словом. Но денег это не прибавляло, только сроки мотало на ус. В конце концов, жена выпилила из меня Буратино. Я сплюнул и, сказав:

- Любви достойна только мать, - пошёл работать гробокопателем, с одним своим дружком, таким же юродивым. Если налегать – в день можно было поднимать сотенную. Но задел был в другом – в полезных ископаемых. Если напасть на жилу – можно было удачно обобрать покойника. Уважаемые, молчание – это золото. У нас каждую ночь был свой праздник мёртвых. Я нарисовал равнобедренный треугольник между кладбищем, ломбардом и своим домом. Сынишка ел и пил вдоволь, женщина исправно ложилась в койку – чужая смерть продолжала мою жизнь, круговорот веществ в природе. Остальное меня не трогало.

Но однажды мы позарились на свежую могилу. Обычно, не позволяли себе такого – но тут уже леность, азарт и наглость костью в горле. Едва только убедились, что сегодня не будет скорби без сахара, всяких там родственников – принялись копать. Достали и вскрыли гроб, грязные и потные,  зоб спирает от жадности, недостатка воздуха.

Я посветил фонариком и увидел лицо мертвеца. Сам – обмер, перестал дышать.

Это был мой отец, который бросил нас с матерью, когда мне было двенадцать лет. Просто исчез, вышел за солью. Мой фестиваль жизни превратился в чумной пир, ровно после этого дня.

Я почувствовал холод и слабость в ногах, опёрся на лопату, выплюнул горечь. Схаркнул прошлые годы.

А после выпрямился, снял часы с его руки («Командирские», чёрт бы их) и сказал хрипло:

 

- Здравствуй, папа. Вот я и нашёл тебя.

 

про звёздного волка

 

            Если вести речь о происхождении видов и воспитании достойных – нет более странной истории в этом Городе. Послушайте…

 

            …мне довелось потерять родителей на изломе эпох.  Волчицей, которая меня вскормила, была бабушка. Один её глаз был слеп и видел только прошлое, другой – дальнозоркий, заглядывал в будущее. Она помнила Войну, рассказывала истории про кочевое детство, про то, как всю жизнь тяжело работала, с малолетства. Её слова были злым молоком, но эта пища позволила крепко встать на лапы - и не растеряться, когда я впервые встретил Капитана.

Капитан был высоким и статным, начерчен уверенно, острыми гранями. Собранный, резкий, всегда в форменном кителе без отличительных знаков. Сказочный рыцарь у разбитого корыта, в которое превратилось государство. Он собирал гаврошей и маугли на отшибе Города под своё чёрное крыло. Говорил сквозь прищур: "Найдёныши".

            Наша стая жила в заброшенной учебной ракетной шахте. Словно эхо, электричество продолжало поступать в этот бетонный череп. Я не знаю, что делал Капитан - возможно, ходил по воде и умел делить один батон на сотню голодных ртов, но кошмарный Голод девяностых обходил нас стороной. Он был - Отец и он был - Огонь, у которого грелось наше оборванное волчье племя.

Со временем, каждому находилось занятие, своя верная цель. Подслеповатое освещение боковых тоннелей подарило мне зрение, а великое молчание главной шахты - терпение. Мы обучались тайным наукам и тёмным искусствам, необходимым для того, чтобы запустить Ракету. Над нами мир зашёлся в агонии, мы были свидетелями последнего дня. Капитан в подземном убежище ковал будущее так, как он его понимал. Иногда мы выбирались на поверхность - смотреть на звёзды. И тогда он указывал на одну и ту же звезду, и говорил просто: "Дом".

            Вы уже, наверное, догадались, что эта сказка не может быть со счастливым концом. Потому что принцессы того времени делали миньет людоедам, а королевством давно уже правил дракон по имени Франклин. Капитана настигли рыночные отношения. Это разбило ему сердце, а также колени и череп. Он умирал у меня на руках, молча. Просто смотрел на ночное небо и затухал.

Но самое главное в этой истории вовсе не это.

            Когда мы выбрались выть на луну и провожать в путь душу нашего звёздного волка, отца, вожака - все до единого, чтобы уже не возвращаться обратно - и когда мы отошли достаточно далеко... из нерабочей шахты, озарив всё небо библейским светом, отправилась в полёт учебная ракета. Последняя фантазия, реквием, безумная мечта.

Даже спустя столько лет я вижу её след, закрывая глаза. И я знаю: все мы, дети Капитана, звёздные волчата, однажды попадём - туда.

 

            Хозяин квартиры молчит. Мы допиваем горький чай без ложки сахара, когда за окном вдруг начинает полыхать салют.

1Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новое на сайте

Сегодня был опубликован 61-ый номер журнала

2018-06-02
Новое на сайте

Сегодня на сайте был опубликован 60-ый номер Нового Берега.

2018-04-27
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 59-й номер журнала.

2018-01-22