Добро Пожаловать

Елена Ушакова

 

Стихотворения 

 

 

***

 

Я шла Таврическим вечерним,

Пустынным, сумрачным, и шум

С проезжей Кирочной, наверно,

Умолкнув, обострил мой ум.

И по темнеющей аллее –

Свет падал снизу: выпал снег –

Навстречу шел с открытой шеей,

Без шапки, в куртке человек,

Подросток, мальчик, и улыбка

Его ко мне и не ко мне

Обращена была: ошибка?

Иль той же радостной волне

Поддавшись, удивлен вниманьем,

Взглянул в глаза, смутясь слегка?..

Мы обменялись пониманьем

Смешным: на белые снега

Слетело, черное, воткнулось

Перо… какой-то знак? привет?

И я, как мальчик, улыбнулась,

Всему нездешнему в ответ!

 

 

***

 

А мертвая письменность, знаю,

Сродни той туманной мечте,

Что тянется робко по краю,

Влечется к предельной черте.

 

И где-то есть ключ к дешифровке

Но где он затерян – бог весть!

И хитрой подобен уловке

Загробного таинства здесь.

 

Когда на площадке в Публичке

Смотрю, проходя каждый раз,

И вижу на темной табличке

Невнятный рисунок-рассказ,

 

Я думаю: жизни картинка,

Ее непонятный чертеж,

Загадка, приманка, новинка,

Таинственный замысел!.. Что ж,

 

И жизнь, как посмотришь с холодным

Вниманьем, привидится вдруг

Кружением мысли бесплодным

Поломанных буквиц вокруг…

 

……………………………….

 

Но если найдем, разгадаем

И что-то поймем в тишине, –

Наполнится счастьем и раем,

И смыслом бесценным вдвойне!

 

 

***         

                                                         А.К.

                                                                                               

Мне никогда таких не написать стихов.

Нездешние, они пришли невесть откуда.

Пересказать нельзя: сюжет нелеп, таков,

Что не дотронуться – растает это чудо.

 

Старинных перечень утраченных имен

Зачем волнует так, как звуки труб победных,

К ногам положенных поверженных знамен,

Простреленных насквозь парадных шапок медных?

 

Не воинские, нет, приватные вполне –

Зосима, Феоктист, Ефим и эта фраза

О снеге, что пескам подобен и волне,

Он чудным образом с их именами связан,

               

Необъяснимым! Вот – порхает белый снег,

А имена смешно топорщатся и лезут

Из восемнадцатого в наш практичный век,

В наш календарь, на стол, где пластик и железо.

 

И более того, сказалась в них душа

Без слов, без лишних слов, одним перечисленьем,

В них столько воздуха, насыщенным дыша,

Как бы взволнованы совместным появленьем…

 

Душевным опытом мы сходны, ты и я,

Но есть у душ такой неповторимый норов,

Жестикуляция и мимика своя,

Сама поэзия рождается в которых.

 

 

***

 

Для завтрашнего дня готов сегодня он

С достоинством терпеть нужду, она – помеха,

Не более того, и словно быстрый сон

Предутренний, пройдет вне шума и вне спеха.

 

Он и сегодня там, где мысли и дела

Спланированных дней и будущих свершений,

А ты, участница, как будто приросла

К береговой тропе сегодняшних хотений.

 

«Сегодня!» – просишь ты, «ах, завтра!» – он в ответ.

Не хочет понимать, что, в сущности, сегодня –

То самое «потом», с которым встречи нет, –

В сознании звено, посредник только, сводня.

 

И если лишь ему абстрактному кадишь,

Не видишь, что ушла та бытия частица,

Что кажется – пустяк и побрякушка лишь,

Но – радость, посмотри, но – в небесах синица!

 

Исследователь так, смотрящий в телескоп,

Всецело поглощен бесхозным звездным стадом,

Не видит ни сосны, крутой наморщив лоб,

Ни тучки над своим осиротелым садом.

 

 

***

 

Что-то есть в нас – подобие сгустка слепящего света

Или взрыва большого Вселенной, – нарушив покой,

Это что-то стремится наружу всей силой, и это

Называет болезнью один и любовью – другой.

 

То есть мир в этой вспышке встречается внутренний с внешним,

С тем, который без нас так прекрасен вполне.

О, клубится внутри! – и путем непрямым, центробежным

Ищет встречи с предлогом услужливым на стороне.

 

Приручить не удастся врожденную дикую силу

И поставить ее бесконтрольный заряд на учет.

И Гомером, и морем бездумная руководила,

И форели она помогала пробиться сквозь лед.

 

Ах, напрасно философы видят лишь противоречье

Между нею и разумом; что он один без нее?

Он не справится, немощный, даже с логической речью,

Убеждает лишь страсть, лишь стремленье – akme, остриё!

 

 

***

 

Ну, как научиться спокойствию, где?

Как вынудить сердце тихонько стучать?

Прищуривать чувства, ступать по воде,

Держать себя, как говорится, в узде?..

Я – бешеный конь? Как его обуздать!

 

Какое-то средство, возможно, и есть.

Лечебное зелье, таблетки, гипноз.

Я выбрала бы алкогольную смесь,

Когда бы могла я ее предпочесть

Восстанию в душу забравшихся ос!

 

Когда-нибудь надо смириться. Когда?

Молчит неразборчивый, сумрачный рок.

И что же, мой друг, уповать на года? –

И лампочка светит исправно тогда,

Когда пробегает по проводу ток.

 

 

***

 

Кто эти люди, трансвеститы?

Их мир мне чужд, совсем чужой!

Я вслед по лестнице разбитой

Спускаясь к морю за тобой,

Как тень, как страж послушной свиты,

Вдоль линии береговой,

 

Перебираюсь постепенно

В тебя, душа полна насквозь

Тобой, сливаюсь совершенно

Неотличимо, даже врозь,

И боль под чашечкой коленной

Твоя сидит во мне, как гвоздь.

 

Любовь! Она различий пола

Не ведает, ее словарь –

То фортепьяно, то виола,

Сегодня так, как было встарь,

Как при Франческе и Паоло –

Ни пол, ни век, ни календарь.

 

 

***

 

Свет и тень, жар и холод, я знаю, восторг и печаль

Друг за другом идут, гром и молния, не совпадая,

Но и не разлучаясь, вдвоем непременно, а жаль, -

Кто-то сверху любуется: дружная связка какая!

 

Злое слово «беда» фонетически в кровном родстве,

В самом тесном, с «обидой», они в тесноте - не в обиде,

Но и радость, изнанка их, в бедной моей голове

В затемненном каком-то стоит заштрихованном виде.

 

А когда отнимаются силы, все чувства взамен

Понемногу сворачиваются, как если бы мышью

Они минимизировались. До свиданья, Шопен,

До свидания, жизнь… Спохвачусь: где обида?.. Затишье…

 

 

***

 

Андрею Арьеву

 

                                                …пурпур и виссон.

                                                                Г.Иванов

 

                                                …Чей шелестит виссон?

                                                                В.Набоков.

 

«Всё навсегда потеряло значенье»,

Только закаты остались, виссон.

Что это? Ткань или воображенье?

Вымышлен образ, неясен фасон.

 

Белый виссон, голубой, желтоватый

И шелестящий – у каждого свой.

Влагу души темноводной, – как вата,

Впитывает стихотворной строкой.

 

Кто его видел? Никто! Но в изгнанье,

В соревнованье, в журнальной вражде

Он пригождался, двусложный, и втайне

Соединял, утешая в беде.

 

И в недоступном пространстве той сферы,

Где, виртуальный, полощется он,

Слух осязает подобие веры,

Ветер оттуда, ночной аквилон.

    

1Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер на сайте

Сегодня был опубликован 65й номер журнала.

2019-06-13
Новый Номер

Сегодня был опубликован 64-ый выпуск нашего журнала.


В связи со скорым закрытием Журнального Зала, все дальнейшие публикации журнала будут происходить исключительно на нашем сайте.

2019-05-13
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 63-й номер журнала.

2019-04-29