Добро Пожаловать

Владимир Таблер

 

Стихотворения

 

***

 

Лес еще молчит и спит.

Но учуй – в полянах чистых

марта, слабый в первых числах,

испаряющийся спирт.

Cок уже толкнулся вверх

по древесным по волокнам,

В небе ясно – лишь волок там

легких облачных помех.

Скоро – гибкие ростки,

выброс их мгновенный, зримый,

скоро – крик любви звериной,

птичьи зовы и свистки.

И в тебе самом, дружок –

человек слегка разумный,–

зазвучит синичий зуммер

или ангела рожок...

То есть, ты не умер – жив,

воздух густ и наст проломлен,

март, как истина, промолвлен

и влечет, как миражи...

То есть все-таки весна

в сферах внутренних и внешних...

Хмель воздушных токов вешних...

Хорошо-то – мать честна!..

 

 

***

 

Помилуй, Боже, и спаси

ты чад своих, с рожденья сирот,

на неприкаянной Руси,

где все навыворот, навырост,

где каждый мал и каждый сир,

где каждому даны, как схима,

простор, что так невыразим,

любовь, что так невыносима.

Где каждый сразу – раб и царь,

где бел бычок и стать особа,

хоть ты надеждою мерцай,

как бочажок среди осота.

Помилуй, Бог, своих овец,

сбежавших в поисках благого

куда-то на другой конец

большого пастбища земного.

Всех брошенных под перекрой

одной шестой в другие дроби

своею милостью прикрой,

стыдобной тяжестью не горби.

Повязанным на языке,

на том, что мама мыла раму,

на том, что в каждом тупике

подозреваем выход к храму –

всем нам – кто соль и кто сырье

недоброй матушки-России,

дай сил, Господь, любить ее

и не извериться в бессильи.

 

 

***

 

Вот что я, убогий, думать смею –

и о том поведаю тебе,–

землю Бог придумал перед смертью.

Он ее придумал в октябре.

 

Чтобы в этом гибнущем чертоге,

в этом шелушенье золотом,

человеки думали о Боге,

и смотрели на небо при том.

 

Чтоб слеза им зрение травила,

как родник – накапавшая нефть,

когда стаи птиц непоправимо

из небес вытягивают нерв.

 

Чтобы рвали души эти люди,

глядя на безумный листопад,

на его стекающие слюни

меж зубов-балясин балюстрад.

 

Чтобы знали – кончиться придется

(не придумать им от горя зонт),

вот и охладившееся солнце

падает, как лист, за горизонт...

 

Бог с кончиной всех провел, как шулер,

помирать-то Богу не к лицу...

А октябрь по-прежнему бушует,

словно скорбь по мертвому творцу.

 

 

***

 

Где эти комнаты, где проживало счастье?

Дверь приоткрылась бы, в малую щелку – шасть я!..

И ведь знакомы стены и пол, да и дверь сия ведь...

Дождь за окном говорит и сирень сияет.

 

Можно пойти наломать вороха махровья.

В зеркале олух влюбленный – глаза коровьи.

Очень печальные то есть... Боясь до колик,

бросить сирень в окно ей, на подоконник.

 

Или не дождь, а солнце – пали, не жалко,

носит по улице радугу поливалка.

Тени от листьев – сечку, рванье, обрезки –

лето качает в колышимой занавеске...

 

Слышу родителей – в кухне, вернулись с рынка...

Яблочный запах. Боже,– ранет, пепинка...

На косяке узнаю эти зубчики – метки роста.

Все насовсем, то есть невозвратимо просто...

 

Были потом удовольствия, кайфы, неги.

Реки молочные были, и арфы в небе.

Нынче, казалось бы, тоже – и цвет, и смак тут.

Но почему-то яблоки так не пахнут.

 

Смотришь на мир водянистым и сытым взглядом,

не замечаешь сирени, кипящей рядом.

В жизни то ямы, а то – в основном – равнина.

Все хорошо. Замечательно. Непоправимо.

 

 

***

 

Наверное, пора бы о душе,

подумать, пошептаться, посудачить

с ветрами в индевелом камыше

и шорохами выстуженной дачи.

 

Вот я, живущий, бесом обуян,

смеюсь и вою в спящем состояньи,

вот вы – чуть шевелящие бурьян

и снегу придающие сиянье...

 

Вы – то  звезда, а то древесный ствол,

то вы – мотив в сосульчатой челесте.

А я, творец пустопорожних волн

и созидатель бубличных отверстий...

 

Я не умею, милые мои,

которых слышу в воздухе холодном,

крутить снежинок белые рои

и быть от всякой сущности свободным.

 

Но тоже стану вечен и безлик,

и буду жить в терновнике и дроке,

и вместе с вами шевелить тростник

и завивать поземку на дороге…

 

 

***

 

После дождей разнообразных

всех степеней

природа закатила праздник

на сорок дней.

 

На срок великого потопа

включив, как душ,

всю ярость солнечного тока –

жару и сушь.

 

Но праздник, жаром уморяя,

угас, зачах...

Луна с иссохшими морями

плыла в ночах.

 

Цвела вода, хирела зелень,

зной тек, как слизь.

И вовсе не было лазеек

остыть, спастись.

 

А что позволено при пытке?–

Сиди, потей,

ищи неяркие прибытки

в слоях потерь.

 

И коли не найдешь ни грана,

так хоть поймешь,

что наша жизнь – фата-моргана,

цветная ложь.

 

 

***

 

Мы станем птицами, я верую –

любовь крылата и нетленна.

Наверное, ты станешь белою

и черной стану я, наверно.

 

Вдвоем мы воспарим над крышами,

не присоединяясь к стаям.

Средь черных птиц ты будешь лишнею,

чужим я белой стае стану.

 

Умчимся в дальнее пространство мы,

пронизав небеса предместья.

И вечным будет наше странствие

крыло к крылу – навеки вместе...

   

1Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер на сайте

Сегодня был опубликован 65й номер журнала.

2019-06-13
Новый Номер

Сегодня был опубликован 64-ый выпуск нашего журнала.


В связи со скорым закрытием Журнального Зала, все дальнейшие публикации журнала будут происходить исключительно на нашем сайте.

2019-05-13
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 63-й номер журнала.

2019-04-29