Добро Пожаловать

Прослеживаемая в содержании романа понятийная формула – «западный человек (безжизненный) – русский (аффективный, ″бесноватый″) – наводит на мысль рассматривать Запад в романе «Игрок» как потусторонний мир, в ощущениях русского, конечно, ибо красивое кладбище, в принципе, может быть лишь пристанищем мертвецов.

 

5

 

Если отталкиваться от такой понятийной формулы, то аффективное и недорослевое поведение русских персонажей на Западе сразу находит свое объяснение. Во-первых, в сравнении с застывшим и безжизненным живой, наделенный душой и чувствами в самом деле будет выглядеть как субъект, пребывающий в своеобразном буйстве: чувства в нем бурлят и бьют через край, что отражается и в его «безобразном» поведении. Во-вторых, символическое соотношение персонажей между собой как «живых» с «мертвыми» отсылает нас к архаическим  мифологическим сюжетам о путешествии или полете шамана в поисках магической силы и волшебных даров в потусторонний мир. Подобная оппозиция уже с несколько иной стороны объясняет и «безобразие» русских персонажей. «Буйство» русских в сравнении с «мертвым»  окружением, красивым кладбищем и его жителями можно рассматривать как экстатическое состояние, посредством которого русский и  имеет возможность проникнуть в инфернальный мир и находиться в нем.

Долгое время этнологи и религиоведы рассматривали шаманов как личностей, страдающих психическими расстройствами и нервными заболеваниями. Такое объяснение со стороны западных исследователей было вызвано не только имеющей место в шаманских практиках самой экстатической техникой вхождения в мир духов, когда экстатическое состояние представляло неадекватное, относительно повседневной обычной жизни, поведение с последующим трансом, – оказывается, что для того, чтобы стать шаманом, нужно пройти через определенное психофизическое состояние, которое со стороны напоминают истерию либо ту или иную форму невменяемости. Обычно желание стать шаманом проявляется через так называемое мистическое призвание: «Будущий шаман постепенно отделяется от других странным поведением: он ищет одиночества, становится мечтательным, <>видит видения, поет во сне.<>По мнению Широкогонова, будущие тунгусские шаманы переживают истерический или истероидный кризис» [2; 176].

Неестественное поведение шаманов обратило на себя внимание ученых, и некоторые из них шаманские практики объясняли умственным расстройствои шамана и т.п. Однако, как пишет Мирча Элиаде, «Шаманизм нельзя отождествлять с психопатологией», ибо «мистическое призвание довольно часто имеет своим следствием глубокий кризис, который иногда граничит с «безумием». И поскольку шаманами становятся только развязав этот кризис, отсюда можно сделать вывод, что кризис играет роль мистической инициации»[2; 179].

Алексея Ивановича, впрочем, как и остальных русских персонажей романа, в связи с их более чем странным поведением можно в символическом смысле рассматривать  личностями, которые переживают психологический кризис, граничащий с безумием.  И именно по этой причине, опять же в символическом смысле, Алексей Иванович предстает как человек, которого посетило мистическое призвание, поскольку он испытывает нечто подобное душевной болезни и сам признается Полине: «У меня ни одной человеческой мысли нет в голове. Я давно уже не знаю, что на свете делается, ни в России, ни здесь. Я вот Дрезден проехал и не помню. Какой такой Дрезден»[1; 230].

«Безумие» шамана символизирует  возвращение в хаос, в начало создания мира и во время целостности, когда свет не был отделен от тьмы и т.п. Создается впечатление, что сознание Алексея Ивановича находится в пороговом состоянии. Отсюда, с одной стороны, его сумасшедшие поступки, как, например, оскорбление барона и баронессы, с другой – прозрения, феноменальные способности чувствовать, где в игре в рулетку, чтобы выиграть, нужно ставить фишку. Он сам после случая с оскорблением немецкой четы говорит о себе: «Я не умею себе дать отчета, что  со мной сделалось, в исступленном ли состоянии нахожусь, в самом  деле, или просто с дороги соскочил и безобразничаю, пока не свяжут. Порой мне кажется, что я еще недалеко от детства, от школьной скамейки, и просто грубо школьничаю» [1; 232].

Примечательно, что сразу после оскорбления немецкой супружеской пары, как только «исполнил …дурачество» [1; 235], Алексей Иванович весь вечер проходил в парке, а затем в какой-то избушке ел яичницу и пил пиво. В символическом смысле подобное поведение зачастую представляет собой один из этапов инициации шаманов: в архаических культурах человек, почувствовав призвание стать шаманом, убегает в лес и некоторое время сам живет там. По свидетельству Широкогорова, которое приводит в своей монографии Мирча Элиаде, у тунгусов будущий шаман  «убегает в горы и остается там семь дней или больше, поедая животных, которых поймал прямо зубами, а потом возвращается в селение грязный, в рваной одежде, со спутанными волосами, как дикарь» [2; 176].

Оправдываясь перед генералом и Де-Грие за свое безобразное поведение с бароном и баронессой, Алексей Иванович прямо о себе сообщает: «Я чувствую себя нехорошо: больным, нервным, раздражительным, фантастическим и, в иных случаях, теряю совсем над собою волю.<>…бывает такая болезнь, такое временное помешательство, когда человек почти ничего не помнит, или полупомнит, или четверть помнит»[1; 236]. И хотя, выгораживая себя из неприятной и некрасивой истории, Алексей Иванович во многом паясничает, все же безнравственный поступок он совершил и сам перед собой признался: «я не умею себе дать отчета, <> у меня ум меняется»[1; 233].

Аффективное, необъяснимое с позиций здравого смысла поведение шамана воспроизводит символизм мистической смерти, а также показывает стремление шамана изменить режим восприятия действительности. «Такое изменение, – пишет Мирча Элиаде, – равносильно переорганизации всех видов опыта восприятия: своими органами чувств шаман открывает измерение действительности, недоступное непосвященным. Заполучить такое мистическое восприятие – означает выйти за пределы человеческого состояния»[2; 185]. Так что «бесноватое» поведение Алексея Ивановича символизирует не только процесс инициации шамана, – оно говорит еще и об обретении им в «потустороннем» мире мистического опыта, такого восприятия, благодаря которому он способен предвидеть – куда, чтобы выиграть в игре в рулетку, нужно ставить фишку, и выигрывает и остается жить на Западе, большей частью зарабатывая на жизнь одной азартной игрой.

В романе немалое количество страниц посвящено анализу игры в рулетку. Алексей Иванович отмечает, что логической закономерности расположения фишек нет: процесс действий, ведущий к выигрышу, находится вне логики и обыденного опыта. Действительно, по наблюдениям Алексея Ивановича, некоторые игроки «сидят с разграфленными бумажками, замечают удары, выводят шансы, рассчитывают, наконец ставят и – проигрывают так же, как и мы, простые смертные, играющие без расчету. Но зато я вывел одно заключение, которое, кажется, верно: <>в течении случайных шансов бывает хоть и не система, но как будто какой-то порядок, что, конечно, очень странно»[1; 223]. Об игре, в которой Алексей Иванович выиграл огромную сумму денег и часть из них предложил Полине, сам он говорит, что, «может быть, тут есть еще что-нибудь, какая-нибудь комбинация предчувствий, какое-нибудь необыкновенное усилие воли, самоотравление собственной фантазией или еще что-нибудь – не знаю; но со мной в этот вечер (который я никогда в жизни не забуду) случилось происшествие чудесное»[1; 291].

Все только что приводимые примеры говорят не только об  изменении состояния сознания Алексея Ивановича, благодаря чему он может предугадывать – куда, чтобы выиграть, нужно ставить фишку, но и о том, что подобные состояния, как «шаман», Алексей Иванович использует для добывания в «стране духов», в «преисподней» волшебных даров. Другими словами, мистическую силу уметь предвидеть события, некий пророческий дар он уже обрел, а волшебные дары – это, во-первых, деньги, во-вторых – обладание (физическое) сразу после выигрыша Полиной, а затем мадемуазель Бланш.

Алексей Иванович, подобно любому шаману, хотя и в несколько пародийной форме, покидает пределы исторического времени и проникает в «рай», поскольку «в трансе шаман пытается уничтожить это человеческое состояние <> и отыскать состояние первобытного человека, о котором рассказывают нам райские мифы. Экстаз временно возвращает к изначальному бытию всего человечества»[2; 194].

Судя по всему, «раем» для русских персонажей является Париж. Париж – часть  Запада и его средоточие, а рай – одна из частей потустороннего мира. И первые слова, которые говорит Астлей Алексею Ивановичу, узнав, что тот выиграл огромную сумму денег, – «Все русские, имея деньги, едут в Париж»[1; 300]. И хотя вначале Алексея Ивановича слова Астлея о Париже просто насмешили, стоило ему через несколько минут встретить мадемуазель Бланш, предложившей ему сразу с ней поехать в столицу Франции и растратить там все выигранные им деньги, он соглашается. Сломя голову, Алексей Иванович бросается в Париже транжирить свой сказочный выигрыш, ведь в Париже, по словам  француженки,  «звезда среди бела дня»[1; 301].

 

6

 

В конечном результате обретение шаманом «магической силы» и «волшебных даров» приводит его к сексуальному партнерству с духом или демоном женского пола. Об эротическом контексте взаимоотношения с представителями потустороннего мира, поиска у них поддержки в деле добывания магической силы и волшебных даров через вступление с ними в сексуальную связь писали многие исследователи первобытных религий. С Полиной и Бланш Алексей Иванович вступает в интимную связь сразу после небывалого своего везения, когда выиграл огромную сумму денег. В символическом смысле он доказал, что прошел инициацию и обрел экстрасенсорные способности. Так что есть основания рассматривать Полину и Бланш в контексте пребывания Алексея Ивановича в  «преисподней», как красивых демонов женского пола. Например, если бы Полина, по словам Алексея Ивановича, предложила ему броситься в пропасть, он бы тотчас  это сделал. Именно Полина приказывает Алексею Ивановичу оскорбить немецкую чету, и только письмо Полины заставляет его не довести дело до дуэли с бароном, хотя, возможно, касательно дуэли, Алексей Иванович блефовал перед Де-Грие. Особую власть Полина имеет и над Астлеем, ибо он принимает ее и начинает о ней заботиться, прекрасно зная, что она провела ночь с Алексеем Ивановичем.

Подобно Полине, и мадемуазель Бланш имеет власть, однако над генералом. А после разрыва Алексея Ивановича с Полиной сразу очаровывает его, после чего Алексей Иванович соглашается потратить на француженку выигранные им деньги и поехать с ней в Париж, хотя десятью минутами ранее, во время разговора с Астлеем, насмехался над словами англичанина, с укором сказавшего ему: « …я совершенно убежден, что вы отсюда уедете в Париж»[1; 300].

Даже во внешности этих женщин присутствует нечто демоническое. Полина со всей своей властью над Алексеем Ивановичем и своим чуть ли не гипнотическим влиянием на Астлея описана как бестелесное существо, место пребывания которого в самом деле может находиться только вне среды обитания живых людей. Алексей Иванович, пытаясь найти причины, из-за чего у него «ум помешался»[1; 233], приходит к заключению, что «это Полина! Это все Полина! Может быть, не было бы и школьничества, если бы не она»[1; 233], и, будучи по уши в нее влюблен, все же отмечает про себя: «И не понимаю, что в ней хорошего! <>Высокая и стройная. Очень тонкая только. Мне кажется, ее можно всю в узел завязать или перегнуть надвое. Следок ноги у нее узенький и длинный – мучительный»[1; 234].

Мадемуазель Бланш в описаниях главного героя романа предстает чуть ли не  зооморфным существом, женщиной, во внешности которой есть что-то от красивого животного и одновременно «туземное», первобытное и языческое: «По крайней мере я всегда боялся таких женщин. Ей, наверно, лет двадцать пять. Она рослая и широкоплечая, с круглыми плечами; шея и грудь у нее роскошны; цвет кожи смугло-желтый, цвет волос черный, как тушь, и волос ужасно много, достало бы на две куафюры. Глаза черные, белки глаз желтоватые, взгляд нахальный, зубы белейшие, губы всегда напомажены; от нее пахнет мускусом»[1; 221]. Аналогия с «животным» и демоническим началом показана во внешности мадемуазель Бланш, когда она впервые предстает перед глазами Тарасичевой «в амазонке, с хлыстом в руке»[1; 253]. Также о символической связи с животным началом говорит покупка мадемуазель Бланш в Париже очень дорогих лошадей, ведь у нее «глаза – настоящие кошачьи, но она так гордо и высокомерно умеет ими смотреть»[1; 234].

Демоническое, потустороннее у мадемуазель Бланш и Полины подчеркивается еще и той деталью сюжета, что в мифологическом контексте романа они имеют ужасных двойников, – свое второе «я» в виде старух либо и являются старухами, только умеющими принимать облик красивых молодых женщин. Бланш постоянно сопровождает старая женщина мадемуазель Cominges, которую француженка выдает за свою родственницу, однако Астлей сообщает Алексею Ивановичу, что та ей родственницей не является. В свою очередь, к Полине особую благосклонность проявляет прикованная к инвалидной коляске Тарасичева, однажды заявившая ей: «Хороша ты очень. Я бы в тебя влюбилась, если б была кавалером»[1; 256]. К тому же Тарасичева, зная, что у генерала не осталось ни гроша, предлагает Полине приехать к ней в Москву: «Дом у меня в Москве, сама знаешь – дворец, хоть целый этаж занимай и хоть по неделям ко мне не сходи, коль мой характер тебе не покажется. Ну. Хочешь или нет?»[1; 279].

Поскольку и Полина и Бланш словно бы имеют природу, во многом отличную от человеческой, их, как «духов», трудно ухватить, точнее, поскольку роман написан в реалистической форме, трудно назвать по имени. Оказывается, что Полину  Тарасичева называет Прасковьей и  ни разу не обращается к ней, назвав ее Полиной, а мадемуазель Бланш до событий, разворачиваемых в романе, называлась мадемуазель Зельма. Когда же она выходила замуж за генерала, Алексей Иванович узнает, что настоящая мать ее вовсе не Cominges, а – du-Placet.

Об инициации Алексея Ивановича и, таким образом, о его символической смерти, после которой он заново родится и вернется из потустороннего мира в историческое время, чтобы начать новую жизнь, говорит и упрек Астлея, брошенный главному герою романа: «Вы одеревенели, <>вы не только отказались от жизни, от интересов своих и общественных, от долга гражданина и человека, от друзей  своих (а они у вас все-таки были), вы не только отказались от какой бы то ни было цели, кроме выигрыша, вы даже отказались от воспоминаний своих»[1; 314]. Астлей ведь намеревался помочь своему русскому другу, то есть, в контексте обретения шаманом в преисподней волшебных даров, дать ему эти дары, капитал, чтобы тот с ним вернулся из Запада в Россию. Астлей говорит: «Если б я мог быть уверен, что вы сейчас же бросите игру, Гомбург и поедете в ваше отечество, – я бы готов был немедленно дать тысячу франков для начала новой карьеры»[1; 317].

Алексей Иванович соглашается, однако не с предложением вернуться в Россию, а с тем, что он в самом деле как бы выпал из времени и является символическим мертвецом: «Довольно, мистер Астлей, <>знаете, что я ровно ничего не забыл; но я только на время выгнал все это из головы, даже воспоминания,– до тех пор, покамест не поправлю радикально мои обстоятельства; тогда.., тогда вы увидите, я воскресну из мертвых!»[1; 314].

Само пребывание Алексея Ивановича в «преисподней», естественно, требует демонического окружения не только в виде «демонов-женщин», используя своеобразную помощь которых главный герой попадает в Париж, то есть в «рай». Мужчины-иностранцы тоже имеют черты, в символическом смысле отсылающие их либо к зооморфным существам, либо к чему-то неживому. Де-Грие назван Алексеем Ивановичем галльским петухом. А обсуждая французов вообще, Алексей Иванович заявляет Астлею: «Теперь самый пошлейший французишка мнит иметь манеры, приемы, выражения и даже мысли вполне изящной формы, не участвуя в этой форме ни своею инициативою, ни душою, ни сердцем; все это досталось ему по наследству»[1; 315-316]. Об англичанах Алексей Иванович высказывает мысль, что они «большею частью угловаты и неизящны»[1; 316],  а немецкую баронессу изображает такими словами: «Она мала собой и толстоты необыкновенной, с ужасно толстым и отвислым подбородком, так что совсем не видно шею. Лицо багровое, глаза маленькие, злые и наглые»[1; 234], то есть сравнивает баронессу со свиньей, тогда как муж ее, по наблюдениям Алексея Ивановича, - «…сорока пяти лет. Ноги у него начинаются чуть ли не с самой груди; это, значит, порода. Горд, как павлин. Мешковат немного. Что-то баранье в выражении лица, по-своему заменяющее глубокомыслие»[1; 234].

Несмотря на то, что из всех западных персонажей Астлей выделяется порядочностью и чистосердечием, Алексей Иванович подмечает, что этот англичанин со своим «оловянным взглядом <> говорит иной раз как-то чрезвычайно отрывистото»[1; 227]; «Мистер Астлей всегда очень странно задавал вопросы»[1; 245]. Создается впечатление, что Астлей говорит заученными фразами, иногда невпопад. Например, по наблюдениям Алексея Ивановича, англичанин однажды говорил с ним так, «как будто прочел это по книге»[1; 300], а когда Алексей Иванович спросил, что может означать то, что мистер Астлей видел много таких женщин, как мадемуазель Бланш, англичанин «с хитрой улыбкой кивнул головою и прибавил:

– Уж это так. Mademoiselle Pauline очень любит цветы?»[1; 222].

Поскольку Астлей знает все обо всех и всем помогает деньгами, трудно избавиться от мысли, что он является неким главным «демоном» «преисподней-Запада». Англичанин даже намекает Алексею Ивановичу, что тот проходит своеобразную инициацию и многого не помнит о своей жизни до «преисподней», когда спросил его, – известно ли ему, какие цветы любит Полина:

– Как! Вы и этого не знаете! – вскричал он с величайшим изумлением.

– Не знаю, совсем не заметил, – повторил я смеясь.

– Гм, это дает мне одну особую мысль. – Тут он кивнул головой и прошел далее. Он, впрочем, имел довольный вид. Говорим мы с ним на сквернейшем французском языке [1; 223].

 

7

 

В определенной степени в атмосфере инициации, транса и поисках «волшебной силы» пребывают все русские персонажи романа. В мифологическом контексте произведения сверхъестественные способности и волшебные дары через игру в рулетку пытаются получить и генерал, которого Алексей Иванович застает за игрой, впервые зайдя в игорный зал, и Полина, заставляющая Алексея Ивановича играть для нее за ее деньги, и Тарасичева. Возможно, если посмотреть на «безобразие» русских под несколько иным углом, может статься, что все они, кроме Алексея Ивановича, не столько ищут сверхъестественные способности, сколько пытаются проверить – обладают ли ими: ведь все они либо поглощаются игрой, либо пытаются через игру улучшить свое материальное положение.

Неестественное поведение шамана, граничащее с психическим расстройством, символизирует, во-первых, проникновение в первоначальный хаос, предшествовавший появлению мира и людей, во-вторых, – это попытка войти в состояние младенца, поведение которого еще не обусловлено культурой, потому что инициация подразумевает под собой временную смерть и вновь рождение либо же возвращение к младенческому состоянию с последующим взрослением в качественно новое существо. Отсюда описанные Ф.Достоевским «безобразие» русских и их асоциальное поведение, пренебрежительное отношение к труду: рай ведь находится в преисподней, и в нем работать не надо.

В мифологии многих народов потусторонний мир является вместилищем как душ предков, так и душ нерожденных детей. В некоторых религиозных картинах мира, например австралийских аборигенов, это одно и то же, ибо, по их представлениям, души умерших возвращаются в мифологическое время первотворения и пребывают в нем в виде душ детей, ожидающих своей очереди снова появиться на свет.

Скорее всего Ф.Достоевский на архетипическом уровне  ощущал  Запад, как место пребывания времени первотворения, инфернальный мир, прибежище душ предков, кладбище, некрополь, однако – и как область, откуда проистекает начало всего сущего. Если быть более точным, Запад, по Ф.Достоевскому, – средоточие сакрального времени. Видимо, именно такое мироощущение заставило Ф.Достоевского свой следующий роман «Идиот» написать как своеобразное продолжение «Игрока», поскольку в «Идиоте» тоже присутствует тема Запада.

 

8

 

Два влюбленных в одну экзальтированную женщину мужчины – один англичанин, робкий и всепрощающий, другой – русский, который одновременно с чувством обожания любимой испытывает острое желание ее задушить, появляются в «Идиоте» уже в образах князя Мышкина, приехавшего в Россию из Швейцарии, и Рогожина, в самом деле убивающего горячо им любимую Настасью Филипповну. Как Астлея и Алексея Ивановича, Мышкина и Рогожина тоже связывает дружба, большей частью вырастающая из чувства общего объекта поклонения. Притом Мышкин очень напоминает Астлея,– такой же стеснительный, неуклюжий, прямодушный, что посторонним кажется человеком несколько не в своем уме, идиотом. Два «демонических существа» в «Игроке» – мадемуазель Бланш и Полина – в «Идиоте» сливаются в один персонаж Настасью Филипповну – сироту, да ведь и Полина в «Игроке» — падчерица. Довольно часто Настасья Филипповна описывается вместе с сопровождающей ее свитой странных людей, среди которых выделяется какая-то немка,  словно в самом деле временами начинает существовать в двух ипостасях, трансформированных в петербургскую среду Полину и мадемуазель Бланш.

С другой стороны, Мышкин, подобно Алексею Ивановичу, тоже на Западе пребывал в своеобразном состоянии – ничего не помнил. Таким образом, слова Алексея Ивановича можно отнести и к Мышкину: «У меня ни одной человеческой мысли нет в голове. Я давно уже не знаю, что на свете делается»[1; 230] .

Азартная игра как достижение магической силы и волшебных даров в лице «демонов-женщин» – Полины и Бланш – в «Идиоте» достигает своего логического завершения, ибо в этом романе все играют, в переносном смысле естественно, на Настасью Филипповну. Но Бланш и Полина вновь рождаются в «Идиоте» еще в одном виде – в лице Настасьи Филипповны и Аглаи, где Настасья Филипповна более похожа на Бланш, а Аглая – на образумившуюся и вернувшуюся в Россию Полину. Да Астлей в «Игроке» и говорит, что Полина долгое время на его деньги лечилась, но уже выздоровела. Болезнь же Полины проявлялась во временной потере этой женщиной контроля над собой. Настасья Филипповна доставшуюся ей огромную сумму денег тоже бросает, подобно Полине, но не в лицо своему поклоннику, а в огонь. Подобно Полине, Настасья Филипповна, любя одного человека, убегает к другому. Мышкин пытается помочь всем, как и Астлей, и параллелей и совпадений в содержании «Игрока» и «Идиота» можно найти  достаточно.

 

9

 

О пророческом даре Ф.Достоевского написано много. Обычно предвидение большевизма и тоталитарных режимов 20-го столетия чаще всего находят в «Бесах» и в «Братьях Карамазовых». Странным образом, но в «Игроке» на взаимоотношениях персонажей автором романа «предугадано» ныне существующее геополитическое положение стран и цивилизаций. Образцовым персонажем в «Игроке» является англичанин Астлей, который и советами и материально помогает  всем русским персонажам. То есть в романе на примере помощи англичанина Астлея всем его  русским знакомым в метафорическом смысле предвосхищено современное состояние цивилизаций и культур. Сейчас многие исследователи сходятся на мысли, что в определенной мере современный мир можно считать панбританским. Даже если не брать помощь в ее материальном выражении, Британия и панбританский мир являются основным спонсором демократических и правовых ценностей для многих стран и цивилизаций. Другими словами, «Астлей» до сих пор помогает и пытается помочь всем, у кого есть то или иное «безобразие».

В том, что Ф.Достоевсикй неосознанно воспринимал и ощущал Запад как потусторонний мир, нет ничего удивительного: любая чужая территория и культура на архетипическом уровне обретает образ чего-то запредельного и потустороннего. Касательно содержания «Игрока», «потустороннее», то есть Запад, выступает как место испытания для русских, территория, где можно формировать либо сделать попытку формирования личности, а также среда, где существует шанс обрести материальное благополучие. Запад в ощущениях русского персонажа романа «Игрок» – сакрален. В «Игроке» на образе Запада и отношения к нему русских персонажей вырисовывается своеобразный культ предков с хорошими и неблагополучными мертвецами. Исключительность, силу, сформированную личность и деньги можно получить только через соприкосновение с  западной цивилизацией, только через испытание Западом.

 

12Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер на сайте

Сегодня был опубликован 65й номер журнала.

2019-06-13
Новый Номер

Сегодня был опубликован 64-ый выпуск нашего журнала.


В связи со скорым закрытием Журнального Зала, все дальнейшие публикации журнала будут происходить исключительно на нашем сайте.

2019-05-13
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 63-й номер журнала.

2019-04-29