Добро Пожаловать

13. Крестики и нолики на бесконечной плоскости

 

- Так что же мы будем делать? - повторила парикмахер. - Стричься, бриться? Если стричься, то как много снимать?

- Всё снимать... Но не стричься.

- "Под ноль", что ли?

- Нет, ещё радикальнее.

- Это как?

- Снимешь с меня скальп.

- Что-что?!

- Не суетись. Ты не могла бы на самом деле... Надрезать кожу... На макушке, где у меня наметилась плешь... Разрезать до черепа и посмотреть, какой он там у меня? Если тебе не трудно.

- Всё. Встал и ушёл. Тихо и мирно. Прямо сейчас!

- Да как же я уйду?

- Ножками, ножками...

- Так ты же ещё не знаешь... Со вчерашнего дня многие люди на самом деле уже не люди... Просто кожа, натянутая на хрустальный череп... Их выдают глаза - слишком сильно блестят... Отбрасывают зайчики... Можно ослепнуть, если встретиться с таким взглядом... Это настоящая эпидемия... "Вирус хрусталика" называется... Хрусталик начинает расти... Пока не становится черепом... Заражена десятая часть населения... Ты чиркни бритвой, отверни кожу и посмотри... Ну что тебе, жалко? Заплачу как за две стрижки... Ну ладно, за три.

- Нет, тебя мне, конечно, не жалко... Но, по-моему, ты уже достаточно должен был и сам насмотреться. Ты за этим лицо себе распанахал?

Линецкий открыл глаза и увидел, что возле его головы порхают блестящие ножницы.

Жара в этот день была беспримерная. Линецкий пробовал лежать на пляже, но это не получалось, всё тихо тлело даже в тени... Вскипала... если ещё не кровь, то уже точно - в многочисленных ссадинах - сукровица... Он машинально забрёл в корпус советского пансионата "Волна"... Там было прохладнее... Прежде, чем попасть в парикмахерскую, он час примерно находился в сети...

Увидев табличку со словом "Интернет", Линецкий заплыл в комнату, где стояло несколько старых компьютеров... Ламповые мониторы с потемневшими от времени боками... Он просмотрел два почтовых ящика, удалил спам, прочёл короткое письмо от Инны - десятидневной давности...

В первый момент Линецкий подумал, что писала не она... Мата из уст жены он ещё не слышал. Но ведь теперь и жена была не жена...

Линецкий написал Инне короткое письмо: "Просто скажи: мог я видеть тебя вчера в Коктебеле? Это ты была?", а потом вошёл в Google и набрал там "crystal sculls".

Он прочёл, что этот череп был сделан племенем майя...

Но потом сразу же оказалось, что это была подделка...

А потом снова он читал, что это майя...

"Да всё - майя, всё... - шептал теперь Линецкий, - череп - майя, Мигулин - майя, Инна - майя..."

И всё же он сидел и читал бесчисленные ссылки... Типа: "13 хрустальных черепов, будучи собраны вместе, начинают говорить..."

"Атлантида, арии, майя, ацтеки, конец света, инопланетяне и опять... Атлантида, ацтеки, наци, пришельцы... Аптека, улица, фонарь, аптека..." - шептал Линецкий, перескакивая с одной ссылки на другую...

Мигулин, мягко говоря, испытывал определённую склонность к эзотерике, так что Линецкий вполне мог бы себе представить... Что? Да всё что угодно... Вплоть до того, что Мигулин способен был поверить во всю эту чушь... Ну, или в какую-то её часть... Например, что он держит в руках недостающий до конца света череп...

Он подумал, что в Интернете могут быть какие-то сведения и о Мигулине.

Но через минуту убедился, что в Интернете об этом ничего не было...

То есть там было несколько "Борисов Мигулиных", но к его Борису Мигулину совершенно очевидным образом... ни один из них не имел никакого отношения...

Линецкий расплатился и вышел из "рубки"... На мгновение ему показалось, что он идёт по коридору незабвенного НИИ...

Запахи, что ли, были похожи, отделочные материалы, ДВП, масляная краска... Что-то, что Линецкому было трудно назвать... Создавало ощущение того, что всё это - одно и то же здание... Он бы не удивился, увидев стенд, за которым они прятались с Мигулиным...

Что было изображено на том стенде, Линецкий уже не помнил...

Зато он хорошо помнил, что незадолго до приезда американцев в их институт пришёл человек в гражданском, с военной выправкой... Ему в помощники дали несколько младших научных сотрудников, в том числе его - Линецкого, и они очистили здание от всех плакатов, досок почёта, стендов, лозунгов...

Когда в вестибюле снимали доску с фотографиями ветеранов и надписью "Они сражались за Родину", вахтёрша не выдержала, покинула свой пост у турникета и схватила человека в гражданском за рукав: "А их-то за что?" Человек на мгновение задумался, взялся было за радиотелефон... Но через секунду сам принял решение: "Снимать!" - и махнул рукой...

Сняли, убрали, содрали, всю наглядку, включая, конечно же, большой стенд на металлических ножках, за которым несколько лет прятались Мигулин с Линецким...

И они после этого перестали общаться.

Тупик коридора, впрочем, оставался тёмным, неоновая лампа перегорела...

И несколько раз Линецкий замечал там Мигулина...

Он не думал к нему подходить, но... Заметив, что фигурка Мигулина поднимается вверх, подошёл ближе и увидел, что инженер Мигулин... ползёт вверх по стенам - упираясь руками и ногами в две противоположные...

Коридор в этом месте был очень узким, и Мигулин смог подняться до самого потолка... И там висел - как на распорках... Прямо как геккон, или там... таракан...

Ну и что - такая гимнастика, - тихо буркнул Линецкий, - почему бы и нет...

Видел он инженера в тупике и задумавшимся с листком бумаги... Играл ли тот в буквы - теперь уже сам с собой - или обдумывал техзадание - Линецкий не мог теперь уже сказать с полной уверенностью...

Так или иначе, в сознании Линецкого Мигулин навсегда остался жителем тупика на восьмом этаже...

"Кажется, Мага - из "Игры в классики" - надеялась по клетке, которую она соорудила из брошюрок по эзотерике, добраться до неба...

Но её оттуда вызволил главный герой... А кто же Мигулина вызволил?

Мы, впрочем, находимся в другой игре...

Ну и что...

Мигулин зато умеет ползать по стенам...

Квадрат пристани, люди-буквы, игра в классики по-испански - это "небо и земля"... Интересно, во что он теперь играет?" - думал Линецкий...

А потом в его перегретой голове уже просто мелькали картинки... На одной из них Мигулин вручал ему в тупике коридора очередную ксерокопию речей бхагавана... Или отрывки Бхагавадгиты... Том Кастанеды... Стенографию камланий в Якутии... Или "Книгу Войнич" - самую таинственную книгу на Земле... В "оригинальной расшифровке" некоего Камаева... Да мало ли что ещё...

На другой картинке Мигулин полз сразу по двум стенам, упираясь в них руками и ногами...

И вдруг попадал на какие-то рельсы... А в руках у него были... Такие бруски - как у безногих...

Или нет - точильные колёсики...

И он взмывал по этим рельсам в небо - как на русских горках, - высекая искры...

А потом уже стоял на квадрате пристани с хрустальным черепом в руках...

"Вай и Най сидели на трубе, - шептал Линецкий, - Шалтай-Болтай свалился во сне... Что осталось?"

Накануне его так разбросало по ночному ландшафту... Что туфли он не смог найти и по сей день...

Их поглотили морщины...

Похожей на кожу слона породы...

Очнулся он под утро, когда туман переползал с моря на берег... Обмыл в море раны и пошёл босиком на набережную - пить кофе...

По дороге он вспоминал о другом своём падении...

Вернувшись из Сочи в посёлок, они с вечным - теперь в его памяти - студентом Степанычем пошли в ресторан "Кавказский курень"... Потому что у Степаныча как раз был день рожденья, а у Линецкого - за несколько дней до того... В общем, решили отметить совместно, взяв с собой ещё двух приятелей, с которыми познакомились в посёлке... Ресторан был расположен прямо над пропастью, на стене Мамедова ущелья... Вместо столиков были пенёчки, всё было очень живописно, лампочки, гирлянды висели на деревьях... И танцплощадка - тоже как бы огромный такой пень...

Линецкий быстро опьянел и, когда они пошли к танцплощадке, сказал: "Друзья, давайте погуляем!" - и с этими словами переступил низкую - сантиметров тридцать - оградку и... исчез.

Ступая туда, он думал, что это тень от дерева. Но это оказалась пропасть Мамедова ущелья - в которую он и ухнул - со свистом...

Степаныч потом сказал, что у него волосы встали дыбом два раза. Первый раз, когда Линецкий со словами "А пойдём погуляем!" шагнул прямо в пропасть...

И второй раз - когда через минуту оттуда показалось его лицо...

Было так: он встрял ногой в одно из наклонно росших на стене ущелья деревьев...

Пролетев метров пять-шесть, не больше. После чего выкарабкался - цепляясь за камни и корни...

Он повредил правую ногу и по дороге назад прыгал на левой, держась руками за шею Степаныча и кого-то ещё...

Перед этим он долго сидел один за пеньком на пеньке, глядя на звёзды...

Чувствуя, как правая нога наполняется болью...

К нему подошла женщина - сейчас по дороге вдоль того же моря, но в другой посёлок, и после другого падения, Линецкому казалось, что женщина, тем не менее, накануне была та же самая... что и двадцать пять лет назад...

Она подошла к его пеньку и сказала:

- А чего это ты один сидишь? А приятели чего друг с другом танцуют? Голубые, что ли?

- Да нет, - сказал Линецкий, - у меня просто нога болит.

- Пойдём, - сказал она и крепко взяла его за руку, - потанцуем... Заодно и посмотрим, что у тебя там с ногой...

Линецкий заупрямился, и женщина уселась за пенёк... Стульями служили тоже пеньки, только маленькие...

- Так что случилось? - спросила она.

- Я упал, - сказал Линецкий.

- Куда?

- Вон туда, - он показал рукой.

- Что, совсем ебанутый? Зачем ты туда полез?

- Я не знал, что там пропасть.

- А что же это было по-твоему?

- Тень от дерева, - сказал Линецкий, и женщина расхохоталась...

И сейчас - через двадцать пять лет - у него стоял в ушах её жуткий хохот...

- На самом деле, - сказал Линецкий. - Вы не верите?

- А чего это ты со мной на вы? - сказала она... И потащила Линецкого танцевать...

Через минуту, когда он стал громко стонать и едва не упал, она махнула на него рукой и, шатаясь, пошла дальше и сразу растворилась в темноте...

Ну и что? Он сказал ей правду - он думал, что там тень... Степаныч вот... Который, правда, знал его немножко лучше - тот сразу поверил...

И теперь, когда он шёл сквозь зной, эти две женщины и два падения накладывались друг на друга...

Как будто бы он вдруг вспомнил... Что на самом деле перескакивал через стены лабиринта...

Падая в одно ущелье, встревал ногой в дерево - за тенью которого не видел очередной пропасти... И так далее... "Что вы меня всё время роняете?" - сказал он кому-то вслух... Возможно, той, что звала его танцевать... Он не видел у неё косы... Но что-то подсказывало ему, что этот танец танцевать не нужно...

"Надо признать, - подумал он, - что пока со мной довольно бережно обращались... Если это и не было тенью от дерева..."

В общем, Линецкий был теперь осторожен с тенями...

Он видел, что ночная сцена накладывается на день этаким трафаретом...

И у него возникало ощущение, что это не тот день... Не следующий - недели, и даже - не сплошная среда, а... Один из тех альтернативных дней, что скрывались за горными хребтами лабиринта...

"Вот, казалось, озарятся даже те углы рассудка, где сейчас светло, как днём..." - повторял он, и - как уже было сказано - кто знает, куда бы его всё это завело...

Линецкий, скажем, мог потерять себя в трёхмерных пятнашках...

"Пересувной" такой торпедный заводик уже было заработал в его голове... Кубометры темноты - направо и налево...

Если бы его не увлекли некие связи... Между явлениями эмпирического мира...

Он даже подумал, что между этим самым днём... И прошлой ночью... Существует изоморфизм... Взаимно-однозначное соответствие... с сохранением системы отношений между элементами структур...

Структурализм, быть может, вовсе не так мёртв, как о нём принято думать... - сказал сам себе Линецкий...

И белый катер, который он видел ночью, тоже был, значит, никаким не катером... А прообразом того, что стало видно днём...

Линецкий не мог не вспомнить, как ночью едва не остался "с носом"...

Белым корабельным...

Когда посмотрел на небо сквозь стёклышко, которое за гривну купил у мальчишки...

"Холодная пиво, вобла с икрой!" - истошно кричали мальчишки вчера... Да и все дни... Они ходили по пляжу с этим криком...

Но теперь они ходили по-другому... Молча, важно, с подносиками... На которых разложены были чёрные стёклышки...

Какая-то зимняя музыка посреди пекла... Возможно, музыка Минкова... К "Снежной Королеве"... Что-то такое завертелось было уже в голове Линецкого...

Но её оборвал крик: "Закопчённые стёкла! Спешите! Затмение заканчивается!"

Линецкий вернулся наружу... И, глянув на солнце сквозь купленный за гривну осколок... Подумал, что увиденный ночью нос корабля, прикрытого чёрным...

Был прообразом...

Остатка Солнца...

Похожего на молодой месяц...

И опять же - смотрел Линецкий сквозь стекло... Только ночью это была линза, а теперь это был... Обломок рефлектора... Или рефрактора...

"Луна плюс горлышко разбитой бутылки плюс тень от мельничного колеса - и вот вам летняя ночь, - думал он, - ...но не солнечное затмение... Его не так просто воспроизвести... Его нет - не темнеет..."

Хотя люди вокруг по-прежнему стояли, задрав головы к небу, с поднятыми полусогнутыми руками - в которых они держали стёклышки...

Но не темнело, хотя в газетах обещали, что в Крыму будет как ночью, - Линецкий вспомнил, что читал о затмении ещё до того, как поехал в отпуск...

Линецкому казалось, что всё вокруг него - колоссальный розыгрыш...

Пока у него перед глазами было стёклышко, он видел... Нос корабля, который заслонил другой корабль...

А призраков, которые сошли на берег, он видел и теперь...

Это они стояли кругом, как мумии... Женщины в чёрных очках... С белыми бумажными носами...

Совершенно не темнело, наоборот... Остаток солнца светил всё сильнее и сильнее...

"This game has no name? - думал Линецкий... Или всё-таки - пятнашки?"

Пластмассовая коробочка с чёрными квадратиками... И на них - циферки...

Которые надо, меняя квадратики местами, расставить в порядке возрастания...

Дело было ещё в том, что он вспомнил... Что была у него в ещё более раннем детстве другая коробочка...

Размером со вторую, но там на половине чёрных квадратиков был нарисован месяц, а на другой - солнце...

Это были пластмассовые такие крестики-нолики...

Или, если угодно, рэндзю...

Пожилой человек с выцветшим вещмешком тем временем быстро рылся в ржавом мусорном баке... Линецкий подумал, что он похож на Белого... И вспомнил, что Белый здесь же получил солнечный удар... Который перешёл в апоплексический...

И в белый камень, который лёг над ним...

Чёрные пластмассовые квадратики пятнашек уже начали было превращаться в чёрные мраморные плиты... Которые заскользили по земной поверхности - точно так же меняясь местами, как цифровые квадратики...

1234567891011121314151617181920Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер на сайте

Сегодня был опубликован 65й номер журнала.

2019-06-13
Новый Номер

Сегодня был опубликован 64-ый выпуск нашего журнала.


В связи со скорым закрытием Журнального Зала, все дальнейшие публикации журнала будут происходить исключительно на нашем сайте.

2019-05-13
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 63-й номер журнала.

2019-04-29