Добро Пожаловать

Сергей Слепухин 

           

Обрывок жеста  

 

 

***
Преумножая поводы тревог,
Прикладывая мерную линейку,
Терзаясь,

Ищешь

Узкую лазейку,
Предлог

Поверить, что сигнальные огни,

Перемещаясь чередой в потемках,

Нащупают тебя рукою ломкой.

 

Шагни.

 

 

***

 

Только чудится еле слышно

Allegr-ии сигнальный гул,
Четверть тона сломал камышноИ согнул.

То сирены ревут, наверно,

Волны ломятся за планшир,
И роняет музыку скверна

Черных дыр…

 

 

***

 

Названья улиц – тайные посланья:
Сомнение, возмездие, угроза.

Игра без правил, шифром наказанье,
Озноб наркоза.

 

Причинно-следственные рвущиеся связи,
В цепочке логики – оккультной веры звенья.

Ты ждешь, что в князи выведет из грязи

Знаменье.

 

Так знай, криптограф, буйный пораженец,
Пятерка чувств ни в чем не виновата,

В картуше улицы, пинках ее коленец,
Поленниц клинописи, рунах полотенец –

Себя утрата.

 

 

***

Сомненье в подлинности  сходства

С прежним мной:

Я понял вдруг, что стал неузнаваем,

«Я» отчужден от «я», тесним стеной,
И более себя недосягаем.

 

Безличность – отчужденности залог,
Но впереди еще метаморфоза –

Когда души скорлупку слущит Бог

И сплюнет в землю чешую невроза.

 

 

***

Вплывает вечер, груженный тенями,
Хоронит лета утомленный сад,
А с ним меня

Внизу, под тополями,
Идущего на ощупь, наугад.

 

Плеск темных вод

Сомкнет в кольцо над бездной
Безумия хтоническая тьма.

Вот только б знать,

Что жить не бесполезно,
Идти вперед и не сойти с ума.

 

 

 

***

Головоломкий ребус и кроссворд –

Соитье площадей и переулков.

Кривлянье кровель,

Напряженье хорд –

Вот города распяленная шкурка.

 

Все потерявший –

Веру ординат

И непреклонности надменную абсциссу,

Не бойся Этого,

Кто головою над,

И по углам гоняет, точно крысу.

 

Петляет улицы бегущая строка,
Невычисленный,

Не попавший в лапы,

Взгляни наверх –

Не протекли пока

Чернила Инквизиции и Папы.

 

На картину Фридриха 

 

И это романтизм?  Мне Шпенглер на ветру

Указывает путь холодного светила,
Крах не преодолим, срываются в дыру -

Грядущего мираж и всё, что с нами было.

 

Художник-теософ, что за спиной стоит,
Пытается понять, запомнить, но – напрасно:

«Таинственный пейзаж», «великолепный вид» -

За лессировкой слов кто мы - и то неясно.

 

«Начало» и «конец» - абстракции ума,
Мрак отражает свет, и свет ничто без мрака,
Для них наш пыльный мозг напрасная тюрьма,
Он тёмен изнутри, но светится, однако.

 

Каспар Давид, увы, отнюдь не Иоанн,
Но откровенья в нем: не возродится снова
Романтики надежд избыточный обман,

Где мертвый шар скользит залогом неживого.

 

 

***

Это фактура Времени. Так не стесняйся, щупай.

Птицы летят на Север, реки текут вспять,
И перекраивать речь в поисках смысла глупо.

Дважды ли два четыре? Я сомневаюсь, пять!

 

Слово – бычок на веревке? Ты приглядись

– Юпитер.

Громы падают в ухо, молнии метят в глаз.
Ежели глаз не слеп, ежели ухо не глухо,
И Галилей не проспал Времени звездный час.

 

Сумрачный часослов Лимбурги пишут ныне:

Ангелы-истребители, право славящий ор.

Слышишь рокот войны под пятым ребром

в пустыне,
Мюзикл на Дубровке, бесланский народный хор?

 

Родины резок «р», пыльно от слова «Путин»,
Осип осип, сипит. Осень под сенью спит.

Выродок архетип волком глядит из буден,
Корни в подзол пустил речи чужой общепит.

 

Но ощущает плотность внекалендарный призрак,
Пауз  могил отверстых превозмогая тьму,

Вновь обретенное Слово, и отменяется  тризна.

Было бы «Аллилуйя» внятно пропеть кому…

 

 

***

Время беременно смертью и ожидает срок,
Не отошли воды, не наступили схватки,

Но зараженный мифом дарвиновский вьюрок

Силится сохраниться, с Богом играя в прятки.

 

Радиопричитания кающихся во тьме

Лишь иногда архивируют раковин звукофонды,
Чаще утерян доступ вечности внутрь извне,

Да и наружу не вырваться слову из уст

Джоконды.

 

Спрячься за амальгамой, там, где густая тень,

Видимость отраженья – вот гордецу услада.

Жизнь твоя после смерти – это, как в полночь

 – день,
Сполохи и зарницы темных огней Ада.

 

 

***

 

                 Про корабль, который унес на дно

                  Пятнадцать сотен душ.

 

                                                    Мария Галина

Оливковая ветвь плывет

За пенною волной,

Под ней последний день живет

На дне ковчега Ной.

 

А с ним жена и сыновья,
А с ним домашний скот.

На фото третий справа – я,

Со лба стираю пот.

 

Наш голубь плавать не умел,

Не рыба и не рак,

Он долго таял, словно мел,
Собой сшивая мрак.

 

Бог, нас забыв, не отделил,

Как прежде, Твердь от Вод,
А я, дурак, Его любил,
А Он – наоборот…

 

 

***

        «отгружен в музыкальном багаже»

 

                                                      А.Цветков

 

приходит смерть обрывком жеста

и занимает чье-то место

полуодетые слова

несвежей плотью жни вдова

 

цветмет последней колыбельной

над тесной площадью отдельной

где муж прописан и жилец

поскольку умер и мертвец

 

дыши пластмассовые каллы

платочком ситцевым маши

пускай размножат завывалы

истошный крик твоей души

 

 

зачем застывшая гримаса

рука с таблеткой мимо рта

курьеры ангельского NASA

до одуренья пустота

 

зачем затем что смерть за нами

обрывок жеста недослог

следит оборванными снами

сквозь жизни низкий потолок

  

1Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер на сайте

Сегодня был опубликован 65й номер журнала.

2019-06-13
Новый Номер

Сегодня был опубликован 64-ый выпуск нашего журнала.


В связи со скорым закрытием Журнального Зала, все дальнейшие публикации журнала будут происходить исключительно на нашем сайте.

2019-05-13
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 63-й номер журнала.

2019-04-29