Добро Пожаловать

Наша поэтическая антология

 

 

 

Александр Анашкин

 

* * *

Говорят, всё изменится после войны.

Пахнут сталью стволы в соломоновой роще.

Научи убивать, потому что так проще.

Все устали. И мы никому не нужны.

 

Говорят, у деревьев похожая смерть.

Ветви делают взмах и ложатся на землю.

Некрасиво лежат. Но не спят и не дремлют.

Подожди, дай немного ещё посмотреть.

 

Говорят, за минуту до слова "Огонь!"

зажигается свет, и в холодной квартире

кто-то, выпив воды, видит солнце в надире.

Научи умирать, не качай головой.

 

 

 

Илья Леленков

 

12 автобусов

Крапива.
Заборы. Сараи.
Архаика темного камня.
Стрекозы.
Комичность градирен.
Огрызки
антоновских яблок.

Синхронный
забег водомерок.
Мозаика
масел и ряски.
Потливость
спины и ладоней.
Безветренно.
Солнечно.
Скучно.

 

У всех автобусов спущены шины.
12 автобусов ―
спущены шины.
Разбитые стекла, смеется водитель:
автобусы, вросшие в землю.

Когда-то
катил нас автобус.
Две мухи
в бутылке с мадерой.
На озеро
желтое солнце
упало
блестящей игрушкой.

Заборы
венчались крапивой.
Почти
минареты ―
градирни.
Стрекозы
в горячей малине.
И запах
надкусанных яблок.

У всех автобусов спущены шины.
12 автобусов ―
спущены шины.
Ржавеют подвески, смеется водитель:
автобусы, вросшие в землю.

 

 

Александр Переверзин

 

* * *

стало холодно совсем зябко

не люблю октябрь непогоду

говорила так моя бабка

причитала только б не в воду

 

не погост у нас а болото

торфяная дождь пройдет жижа

только бы не в воду не в воду

на пригорке там посуше повыше

 

все бессвязней говорила все глуше

на пригорке там повыше посуше

он зеленым станет ранней весною

там сосна еще стоит - под сосною

 

 

Максим Борозенец

 

Отче наш теорема  

 

не сына Человеческого Богом восставшего

не сына Божьего Отцов исполнившего

не сына Человеческого в Бога пробившегося

не сына Божьего вопреки Отцу ушедшего

а связь меж двумя началами - Богом и Человеком

меж двумя константами как условное понятие

как Дух Святой

а всего значит три

и трижды

 

славлю тебя как Отца в Боге

славлю тебя как Сына в Человеке

славлю тебя Духом Святым доказываю

 

я твой храм где огонь и колокол

я твой хлеб где соль и земля

я твое понятие двумя константами

 

и чаша твоя исполнится в моем страхе

и переполнится в любви

и не опрокинется 

 

 

Светлана Власенко

 

* * *

Бывает так, пусть реже, реже,
пусть даже будто не с тобой,
но вдруг взметнётся и прорежет
непрочный ситец голубой
шальным крылом хмельная птица,
пусть реже, реже, но случится,
пусть не с тобой, произойдёт -
на краски, на куски, на части
порвётся ткань, и слово «счастье»
пером в прореху упадёт.

 

 

Александр Танков        

До свиданья, моя золотая.

В тихой дымке осеннего дня,

Как последний листок улетая

На прощанье окликни меня.

Чтобы сердце мое онемело,

Чтоб забилось навзрыд, как пришлось,

Чтоб оно горячо, неумело,

Как впервые, от счастья зашлось.

Чтобы жарче еще, чем впервые,

И страшнее, чем в самом конце –

Мы живые еще, мы живые

Прочитать у тебя на лице.

 

 

Маргарита Светлова

 

ангинное

лежу в жару. одиноко. гордо.
устав к утру от ночных метаний,
упрячу в серый туман подушки
обломок чугунный лба.
наждачный воздух шлифует горло:
оно, должно быть, к рассвету станет
латунно-гладким, литым, поющим,
сверкающим, как труба.

 

 

Ольга Ермолаева

 

Прости, прости, что вовсе не с тобой
(ты не ревнуешь, вот и не ревнуй!)
я минеральной чокаюсь водой
за Горный Зерентуй…


Пропала жизнь, хоть все еще идет.
Вон князь — и вышиб дно, и вышел вон…
Я не увижу Нерчинский завод,
Даурию, Онон.

Ты знаешь песню, в ней на материк
ушел, ушел последний караван…
…И не услышу, как поет, велик,
в ветрах, Хамар-Дабан.

А бабушка в гимназии Читы.
В Петровский декабристский же острог
в полдня на лошадях доедешь ты,
прабабушкин Хилок.

Мне кажется, все рушится вокруг,
и что последний срок уже настал .
Иван Иваныч Пущин, милый друг,
подайте мне сигнал .

Бежать, бежать, покуда стража спит,
ото всего, что сделалось — тюрьма.
Там на Байкале с запада летит
в ночи сарма.

Воздушная слюда и тонкий пар
Аргуни, с молоком кирпичный чай,
Маньчжурия, и дедовский Хайлар,
и синь – Китай…

 

 

Герман Власов

 

Мария шагает, идет по Москве,

по сонному скверику в пыльной листве.

Идет молчаливо и прямо

на рыжие капельки храма,

застывшие словно бы на лету.

А помнишь сирени? В цветочном поту

невесты звеневшее имя.

Сто лет пролетело. За ними

Мария шагает, Мария идет.

В широкую блузку одет небосвод.

Москва - это город погожий,

где редкий воскресный прохожий

пытает брусчатку и пыль площадей.

Так ищут по снимкам пропавших людей,

по старым сезонным билетам,

и прочим вещам и приметам,

по сепии прошлогодней хандры.

Мы тоже со временем станем мудры,

предсердьем печаль принимая, -

а нынче эпоха иная.

Мы тоже найдем сохранившийся дом,

тот полуподвал, где ютились с трудом,

а в дождь штукатурка намокла.

Где накрест заклеены окна

и садик, который по-прежнему жаль,

и слева над садом висит дирижабль,

стоят на высотках зенитки.

Где небо разрежут на нитки

прожекторы. Запад пойдет на восток.

Солдатские плошки, фонарь, кипяток.

Покатятся желтые танки

на ватник и шапки-ушанки.

В метель, огибая безжизненный пруд,

твои трехлинейки, Мария, идут,

блестят приставными штыками.

Всё машут Марии руками.

 

                                                       2005 г.

 

 

1Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер на сайте

Сегодня был опубликован 65й номер журнала.

2019-06-13
Новый Номер

Сегодня был опубликован 64-ый выпуск нашего журнала.


В связи со скорым закрытием Журнального Зала, все дальнейшие публикации журнала будут происходить исключительно на нашем сайте.

2019-05-13
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 63-й номер журнала.

2019-04-29